Он мой, слышишь?

– Что вы здесь делаете? – тут же спросила она. Она так растерялась, что заговорила на языке, который по-прежнему не слишком хорошо знала. Она поступила на курсы итальянского языка, когда вместе с родителями переехала в Италию в возрасте восемнадцати лет. За знание итальянского языка она удостоилась от Антонио похвалы.

– Я совсем не общался с вами на этой неделе. – Он шагнул вперед. У него были длинные ноги, обтянутые тканью джинсов; он казался высоким и мощным; рукава футболки облегали его мускулистые руки, будоража чувственные воспоминания Сэди.

Отмахнувшись от ярких образов, она упрекнула себя за то, что так пристально рассматривает Тони. Однажды она стала жертвой подобного очарования и позволила себя соблазнить. И посмотрите, чем все закончилось. Она будет вечно помнить короткую и страстную связь с Антонио.

Он преспокойно бросил ее, внезапно вспомнив о совести, и решил жениться на другой женщине – на богатой наследнице, которая больше ему подходила. Этого брака хотели его родители.

Это был его долг, и как наследник ди Марчелло он всегда будет выполнять свой долг. Он презирал саму идею любви и разбил мечты Сэди о счастливом будущем с любимым мужчиной.

Она была так обижена и опустошена его отказом, что не сразу заметила происходившие с ней изменения. Она не хотела знать, что вынашивает ребенка от человека, который украл ее сердце, а потом безжалостно бросил.

– Я работала, мне было не до разговоров, – сказала она, сердясь на то, что этот механик заставляет ее думать о человеке, который был этого недостоин.

– Я надеюсь, вы не будете слишком заняты на следующей неделе, – произнес он, многозначительно поднимая брови за темными очками. По правде говоря, Сэди не видела его без солнцезащитных очков, а из-за бороды ей было трудно хорошенько разглядеть его лицо.

– Я всегда буду очень занята, мистер… – ответила она так горячо, что забыла его фамилию.

– …мистер Адесси, – быстро прибавил он.

– Как я уже сказала, я буду постоянно занята либо работой, либо Лео.

 – Она посмотрела на Лео, когда карусель начала замедляться. Она ужаснулась тому, что на несколько секунд Тони Адесси заставил ее забыть о малыше.

– Он хороший мальчик.

– Хороший. – Она не желала обсуждать Лео с человеком, рядом с которым ей было так неспокойно.

Тони смотрел на нее, и ее злило, что она не видит выражения его глаз. Она стояла между ним и Лео, словно львица, защищающая детеныша.