Мёртвое озеро

Я знаю, что с ними всё в порядке. «Значит, тут что-то еще», – думаю я.

Гадаю: быть может, он провел кое-какие раскопки и увязал воедино следы, ведущие от Джины Ройял к Гвен Проктор. Я изо всех сил надеюсь, что это не так.

– Можем мы присесть ненадолго?

Вместо того чтобы пригласить их в дом, я указываю на кресла, стоящие на крыльце, и мы с детективом садимся. Офицер Грэм маячит на некотором расстоянии, глядя на озеро. Я прослеживаю за его взглядом, и мой пульс резко ускоряется.

Сегодня на озере не видно обычной флотилии прогулочных суденышек.

Вместо них примерно посередине безмятежной глади виднеются два катера, оба окрашены в официальные бело-синие цвета, и над рубкой каждого из них мигают красные огни. Я вижу, как со второго катера в воду спиной вперед прыгает аквалангист.

– Сегодня рано утром в озере был обнаружен труп, – начинает детектив Престер. – Быть может, вы вчера вечером что-либо видели или слышали? Что-то, выходящее за рамки обычного?

Я стараюсь собраться с мыслями. «Несчастный случай, – думаю я.

 – Несчастный случай на воде. Кто-то выплыл ночью на лодке, пьяный, упал за борт…»

– Извините, – отвечаю я. – Ничего необычного не было.

– Вы слышали что-либо после наступления темноты вчера вечером? Шум лодочного мотора, быть может?

– Возможно, но это тоже трудно назвать необычным, – говорю я, пытаясь вспомнить. – Да, я слышала что-то примерно часов в девять, как мне кажется. – Долгое время спустя после наступления темноты – в сосновых лесах темнеет рано. – Но люди иногда выходят на лодках, чтобы полюбоваться звездами.

Или на ночную рыбалку.

– Не было ли такого, чтобы вы в какой-то момент выглянули наружу и увидели кого-нибудь на озере или около него? – Вид у детектива усталый, но за этим фасадом скрывается бритвенная острота, с которой я не хочу играть или пытаться как-то увильнуть в сторону. Я отвечаю так честно, как только могу.

– Нет, не выглядывала, извините. Я работала за компьютером до позднего вечера, почти до ночи, а окно моего кабинета смотрит на холмы, а не на озеро.

Я не выходила из дома.

Он кивает и делает несколько пометок в блокноте. В нем чувствуется этакая неброская уверенность, заставляющая расслабиться в его присутствии. Я знаю, что это опасно. Мне уже доводилось попадаться на удочку и недооценивать полицейских, и я пострадала за это.

– Кто-нибудь еще был в доме вчера вечером, мэм?

– Мои дети, – отвечаю я. Он поднимает голову, и его глаза отблескивают на солнце темным янтарем.