Алфи на каникулах

Да и что нам мешало обозревать окрестности, лежа в тени красивого куста? Я спросил Джорджа, почему он не заметил моего исчезновения, но он лишь поднял усы и сказал, что был слишком занят рытьем ям. Ответ прозвучал как нечто само собой разумеющееся.

Пока мы отдыхали после обеда, народу на пляже прибывало; дети и взрослые плескались в воде, заметно приблизившейся к берегу – Клэр сказала, что начинается прилив. Люди стояли на каких-то плоских досках. Я не знал, что это такое, поскольку видел впервые.

– А я смогу научиться паддлбордингу? – спросил Алексей.

Ах, вот чем занимались те люди.

– Да, kochanie[8 - Дорогой (польск.).], – сказала Франческа. – Мы узнаем, как это организовать, и вы с Томми обязательно научитесь.

Я надеялся, что они будут осторожны, ведь вода коварна, и хотя я знал, что людям нравится все, что с ней связано – ванны, бассейны, море, – мы, кошки, как существа благоразумные старались держаться от нее подальше.

Алексей затеял игру в футбол для детей, пока мы, взрослые, валялись на одеяле.

Полли время от времени возвращалась в дом, проверяя, спорится ли работа, Клэр дремала, а Франческа читала книгу. Я смотрел, как Джордж гоняется за футбольным мячом – правда, все без толку, – но знал, что после такой беготни он будет хорошо спать ночью. Признаться, морской воздух и меня вгонял в спячку.

– Пап, – разбудил меня голос. Я открыл глаза и увидел стоящего надо мной Джорджа. Должно быть, я все-таки задремал.

– Джордж.

– Все пошли домой пить чай, строители уехали.

Думаю, нам тоже пора перекусить. – Я снова взглянул на пляж, заметно опустевший. Небо было по-прежнему ясным, но я почувствовал, что проголодался. Да, пожалуй, полдник не помешает.

– Ладно, пошли, Джордж, только зайдем с черного хода.

Мы проскользнули через кошачью дверцу и увидели дверной проем, ведущий в подсобку, которого раньше не было. Пока все выглядело неопрятно, но проход на кухню через «песочную комнату» показался мне довольно удобным. Действительно, здорово придумано – нам с Джорджем пришлось как следует потрудиться, чтобы вытряхнуть из шерсти песок, оказавшийся на редкость липучим, а мне совсем не хотелось, чтобы Клэр устроила нам банный день.

Не успели мы выйти на кухню, как я вдруг насторожился, снова учуяв чудной запах. Я мог бы поклясться, что пахнет кошкой, но, зная, что из кошачьих здесь только мы с Джорджем, терялся в догадках. Ведь я успел обшарить все углы и не обнаружил никаких следов, только запах. Что-то мне это не нравилось.