Разрушенная

Глава 9

Подарок судьбы? Или проклятие? Кто знает… но время шло.

Уэстон

Я склонился над унитазом, оставляя в нем весь завтрак, обед, ужин и протеиновый коктейль, который только что выпил. Терпеть не могу, когда тошнит. Это заставляет меня чувствовать себя маленьким мальчиком снова и снова. Когда я болел, мама всегда была со мной.

А теперь остался только отец.

И он посылает других делать за него неприятную работу. Не то чтобы он не любил меня, нет, просто у него дела поважнее, чем следить за сыном, который не в состоянии удержать в желудке даже печенье.

Я был рад, что меня тошнило всю ночь. Это значило, что к утренней тренировке никакой гадости в организме уже не останется. Даже в худший из дней у меня на тренировке все получается лучше, чем у доброй половины команды.

По идее, я не должен был давать себе такие нагрузки, особенно после нового курса лекарств, но я так хотел помочь Кирстен. Ее невинность так и манила меня, и тьма внутри нее манила не меньше. Черт, да я практически видел темное облако, клубившееся над ее головой.

А я сам уже пережил такое и знаю, что с этим делать. Иногда она не улыбается, а только нацепляет улыбку, а иногда так сильно волнуется о том, что подумают о ней окружающие, что хочется хорошенько ее встряхнуть. Может, со стороны это так не кажется, но ее глаза… то, как они фокусируются на всем… будто если она будет долго и пристально смотреть на предмет, то обратит внимание и на себя. Так странно видеть, как девушка, тело которой кричит «посмотри на меня», замыкается в себе.

Друзья? Да какие, к черту, друзья? Наверно, для нее это было худшее, что только можно придумать. Я самый отвратительный друг во всей вселенной. Что бы ни произошло, это закончится тем, что я разобью ей сердце. Но я, по крайней мере, постараюсь сделать это максимально безболезненно. Несмотря на то что с самоконтролем у меня явные проблемы, я стану для нее лучшим другом, какой у нее когда-либо был. Надо только не придавать всему этому романтическую окраску.

И я сделаю это для Кирстен. В конце концов, у нее впереди четыре счастливых года в колледже, а у меня осталось несколько месяцев.

Я надел тренировочную фуфайку и схватил ключи. Ненавижу ходить на ранние тренировки. В это время на улице очень влажно – все же город стоит почти у залива, поэтому по утрам всегда холодно.

Я со вздохом остановился у комнаты Кирстен и подсунул под дверь записку.

– Итак, начинаем дружить, – прошептал я.