Разбойники Луны

– Я прикажу обыскать апартаменты Принса – мы должны быть максимально осторожны. Иди спать, Грегг, тебе нужен отдых.

Я отправился в свою каюту. Она находилась на корме, на кормовой палубе, рядом с кормовой наблюдательной вышкой. Небольшая металлическая комната со стулом, столом и койкой. Я убедился, что в ней никого нет. Я запер дверь и оконную переборку, поставил сигнал тревоги на случай, если они откроются, и лег спать.

Меня разбудил звук оповещения о полуденной трапезе. Я крепко спал. Я почувствовала себя отдохнувшим.

Когда я вошел в обеденный салон, пассажиры уже собрались за своими столами. Это было низкое сводчатое металлическое помещение с голубыми и желтыми светильниками. В овальных иллюминаторах по бокам виднелась палуба с иллюминаторами на поверхности купола, через которые открывался вид на звездный небосвод. Мы держали курс на Марс. Луна уменьшилась до световой точки возле полумесяца Земли. А за ними пылало наше Солнце, казавшееся самым большим шаром в небесах. От Земли до Марса было шестьдесят восемь миллионов миль.

В обеденном салоне было пять столов, каждый на восемь мест. Нам со Снапом достался один из таких столов. Мы сидели по концам, а пассажиры – по бокам.

Снап был на своем месте, когда я появился. Он окинул меня взглядом через весь стол. В веселом настроении он представил меня трем уже сидящим мужчинам:

– Это наш третий офицер, Грегг Хальян. Большой, красивый парень, не правда ли? И такой же приятный, как и симпатичный.

Я встретился с острым, мрачным взглядом венерианца средних лет. Невысокий, стройный изящный мужчина с гладкими черными волосами. Его заостренное лицо, подчеркнутое острой бородкой, было бледным. На нем была бело-фиолетовая мантия, на груди – огромное платиновое украшение, напоминающее переплетенные звезду и крест.

– Я счастлив познакомиться с вами, сэр.

Его голос был мягким и глубоким.

– Об Хан, – повторил я. – Несомненно, я должен был слышать о вас, но…

Улыбка заиграла на его тонких серых губах.

– Это моя ошибка, а не ваша. Моя миссия заключается в том, чтобы обо мне узнала вся Вселенная.

– Он проповедует религию венерианских мистиков, – пояснил Снап.

– А этот просвещенный джентльмен, – иронично заметил Об Хан, кивнув в сторону мужчины, – только что назвал ее фетишизмом. Невежество…

– О, Боже! – запротестовал человек, сидящий рядом с Об Ханом. – Вы, кажется, думаете, что я имел в виду что-то оскорбительное.