Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 1

Потому что, как добавил рыцарь, когда они выйдут в открытое море, Криксу будет уже не до этого.

Сэр Ирем не ошибся. Впрочем, энониец оказался не единственным, кто встретил первый день их путешествия, свесившись через фальшборт и извергая в беспокойные морские волны все, что съел на завтрак (все, что съел на протяжении всей прежней жизни, если говорить о его личных ощущениях). Бледный, с помутневшим взглядом и тяжелой головой, оруженосец коадъютора пристроился под самой мачтой – там, где качка слабее всего и где не видно волн, которые и без того рябили у него перед глазами, стоило хоть на минуту смежить веки.

Мысль, что придется страдать от приступов морской болезни до самой Каларии, казалась такой нестерпимой, что уткнувший нос в колени Рикс почти всерьез подумывал о том, не выпрыгнуть ли за борт, чтобы разом положить этим мучениям конец. К счастью, к вечеру он несколько оправился, а на следующий день, с восторгом осознав, что качка его больше не волнует, за обе щеки уписывал с такийскими матросами странное блюдо под названием роккай – сырую рыбу, выдержанную в дубовой бочке с солью.

Как и следовало ожидать, после остановки на Филисе существование «дан-Энрикса» изрядно осложнилось. Мессер Ирем, судя по всему, не собирался забывать историю с Линаром и вовсю шпынял оруженосца, посылая его помогать матросам или заставляя разминаться с тренировочным мечом, пока перед глазами у «дан-Энрикса» не начинали расплываться красные круги. Прислуживая Ирему за ужином, «дан-Энрикс» чуть не клевал носом, а потом на негнущихся ногах тащился спать.

Когда он различил сквозь сон назойливый и монотонный звук, напоминающий тихое хныканье, Крикс готов был поклясться, что проспал не дольше двух минут. До него даже не сразу дошло, что эти звуки ему не мерещатся. Они определенно доносились с тюфяка, служившего постелью Лару. Сам мальчик лежал без движения, натянув на себя покрывало, но, вне всякого сомнения, не спал.

– Эй, ты чего?.. – хриплым спросонья голосом спросил «дан-Энрикс», приподнявшись на подушке.

Тихий скулеж тотчас же смолк, и несколько секунд все было тихо. Потом до Лара, видимо, дошло, что притворяться спящим бесполезно, и он пробормотал:

– Прости, пожалуйста. Я не хотел тебя будить.

– Что, снова качка?.. – спросил Крикс, отчаянно зевая. С тех пор, как их корабль обогнул Акулий мыс и вышел в море, лицо Лара постоянно оставалось иззелена-бледным. Поначалу Крикс только отмахивался и твердил: «Скоро привыкнешь, потерпи».