Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 1

Ему было так худо, что его уже почти не волновало, что, когда они ударят по рукам, он навеки станет чужой собственностью, которую теперь до самой его смерти будут продавать, обменивать или даже дарить. За время путешествия Лар успел выплакать все слезы и понять: то, что случилось – это навсегда. Не будет больше ни сестер, ни дома, ни навязших в зубах наставлений в духе «не броди один по побережью, а то угодишь к пиратам». Вот и угодил… Эскеро, как сказали бы на Островах. А это, как позднее понял Лар, было такое емкое словечко, означающее «все, с концами».

Или просто: дело дрянь.

Первое время он, по дури, еще думал о побеге. Не то чтобы в самом деле что-нибудь планировал, а так, мечтал. Воображал, как ловко умыкает ключ от дома, как сражается с преследователями, а потом с триумфом уплывает на имперском корабле. С тем же успехом можно было тешиться надеждами на то, что улетишь из рабства на драконе. Прожив в доме нового хозяина около года, Лар перестал мечтать о том, как убежит, и, засыпая, начал фантазировать, как от случайной молнии внезапно полыхнет хозяйский дом, а он, рискуя жизнью, бросится туда и вынесет из пламени что-нибудь очень ценное – такое, что и господин, и кеттер Дарсий уже не надеялись спасти.

Тогда хозяин даст ему свободу и подарит денег, чтобы пересечь залив.

Потом и эта блажь тоже прошла, и Лар начал мечтать о том, чтобы, когда его в следующий раз пошлют на рынок, Дарсий был настроен благодушно и позволил бы ему потратить пару медек, остающихся после покупки всех заказанных вещей.

Или хотя бы разрешил не мчаться сломя голову назад, а побродить часок по гаваням. И если что-нибудь подобное действительно случалось, то Лар чувствовал себя вполне счастливым. Потому что уже понял, что никаких других поводов для счастья у него не будет – ни сейчас, ни даже много лет спустя, когда он уже станет взрослым. Вот, казалось бы, чего уж проще – в один из таких походов в город незаметно юркнуть на корабль, отплывающий в Адель, и затаиться в трюме, понадеявшись, что его не заметят. Но Линар наслушался историй о подобных беглецах и точно знал, что никогда на это не отважится.

…День близился к полудню, и на выцветшем от жары небе не было ни облачка. Пить, разумеется, хотелось все сильнее. Если утром Лар почти боялся, что его кто-нибудь купит, то теперь начал смотреть на каждого проходящего мимо приятного с виду человека с нескрываемой надеждой. Может, это чей-то управляющий, подыскивающий новых рабов.