Сталь и Золото. Книга 2. Смерть и Солнце. Том 1

Воровато огляделся, убедился в том, что улица пуста, и, торопливо развязав завязки кошелька, оставленного ему Иремом, высыпал его содержимое в подол рубашки. Девять маленьких, блестящих золотых динеров и с десяток более потертых серебряных монет.

Сердце «дан-Энрикса» забилось чаще. Он не представлял, сколько может стоить раб, но, по его разумению, денег, лежавших в кошельке, должно было хватить. Сэр Ирем не был склонен к мотовству, но не любил стесняться в тратах и всегда носил с собой большие суммы.

Воров коадъютор не боялся: «сумеречники» сторонились Ирема даже тогда, когда он не носил орденский плащ – должно быть, инстинктивно чувствуя, что этот человек опасен.

Крикс ссыпал деньги в кошелек, борясь с волнением. Он чувствовал себя припертым к стенке, как будто посетившая его рискованная мысль не оставляла ему выбора. Если он не осуществит задуманное, то всегда будет помнить, что у него была возможность выручить того мальчишку, но он не воспользовался этим шансом, потому что струсил.

Струсил поступить по-своему и разозлить мессера Ирема, и вообще – взять на себя ответственность за трудное решение…

«Ты этого не сделаешь, – мысленно поддразнил он сам себя. – Кишка тонка!»

Представить себе что-нибудь подобное – это не более, чем дикая фантазия, но обокрасть мессера Ирема, чтобы купить того мальчишку – это уже настоящее безумие. Надо пойти в трактир и заказать обед на две персоны, потом подождать, пока лорд Ирем не закончит свое «дипломатическое словоблудие», пообедать и вернуться на корабль вместе с сюзереном… Крикс убрал кошель мессера Ирема в карман, потом сунул большие пальцы рук за пояс и качнулся с пятки на носок – точь-в-точь, как капитан «Бесстрашной Беатрикс», когда он говорил мессеру Ирему: «Нет, как хотите, монсеньор, а это вам не “просто облака”! К вечеру будет шторм».

Потом «дан-Энрикс» выразительно пожал плечами и, не замедляя шаг, прошел мимо дверей указанного Иремом трактира.

Миновав несколько улиц и поняв, что он не узнает стоящие вокруг дома, «дан-Энрикс» осознал, что повернул куда-то не туда. Возвращаться было неразумно: Крикс не представлял, как долго Ирем собирается беседовать с чиновником Аттала, но определенно не хотел бы налететь прямо на сюзерена. Оставалось только идти дальше, ориентируясь на свои представления о том, где должен находиться рабский торг.