Конец романа

 – В его голосе послышалась горечь. – И либо из-за травмы, либо из-за искусственно вызванной врачами комы у меня стерся из памяти кусок моей жизни. Последние два года… Надеюсь как-нибудь вернуть их. – Он устало взглянул на нее.

– Вы… вы ничего не помните?

– Нет. Все словно пропало…

Дженис уставилась на него, не в силах проронить ни слова. У Майкла амнезия? Их любовь, брак, те вещи, на которых он поймал ее, – все пропало, подобно стертой с грифельной доски надписи?

Она тяжело дышала. С трудом верилось, что это правда.

Майкл наблюдал за ее реакцией, и вдруг его лицо потемнело.

– Странный вы какой-то медицинский телохранитель, – сердито произнес он. – Обычно медсестры сохраняют спокойствие в отношениях с пациентом.

Дженис сложно было ответить что-то вразумительное. Она лишь покачала головой, быстро моргая. Он махнул раздраженно:

– Послушайте, просто уйдите и оставьте меня в покое! Мне действительно никто сейчас не нужен. Я в порядке. Просто уходите! Почему бы вам… – Его голос осекся, и он охнул, корчась от боли.

Дженис прикусила губу. Очевидно, обезболивающее либо еще не начало действовать, либо не действовало вообще. Прикрыв глаза, он прерывисто дышал.

Она посмотрела на Майкла. Он казался человеком, который достаточно настрадался.

Что же с ним случилось? Что спровоцировало потерю памяти?

Через несколько минут Майклу стало лучше. Боль, что мучила его, вроде бы утихла. Он глубоко вздохнул и выпрямился.

– Как мне к вам обращаться? – спросила Дженис, когда он повернулся к ней.

– Вы до сих пор здесь? – удивленно спросил он. – Я предоставил вам все шансы на побег.

– Меня так просто не напугаешь, – ответила она ему с ухмылкой. – Как мне вас называть? – снова спросила она.

– Майкл. – Он не улыбнулся в ответ, но уже не выглядел рассерженным. – Если вы действительно считаете, что справитесь, то давайте хотя бы общаться более дружелюбно. – По его лицу пробежала тень. – Только Богу известно, когда у меня снова появится друг. Боюсь, меня затягивает в мир, где такие вещи – редкость.

Дженис понятия не имела, о чем он говорил, но ничего не спросила.

– А что там по поводу потери памяти? – спросила она.

– Знаете, как сложно разговаривать о том, чего не помнишь? – Он осторожно поменял позу. – Я не помню более двух лет своей жизни. Но меня это пока не особенно волнует, если в разговоре со мной не затрагивают данную тему.

– Ох, простите.

Он заулыбался, будто радуясь – у него получилось поставить медсестру на место.