Эхо Антеора

Вот представь – на теле ни единой царапины, но при этом все болит так, словно по тебе прошлось стадо слонов…

Хрустя взятым из вазочки персиком, Лу принялась в красках рассказывать подруге о своих последних уроках с шани Ниджат. Вот уже несколько недель стражница исправно приходила поздним вечером, отправлялась с ней во двор и в течение часа, который растягивался для Лу чуть ли не на годы, учила девчонку боевым стойкам и приемам, а главное – развивала ее выносливость, гибкость и силу, гоняя по двору и заставляя выполнять всевозможные упражнения.

После каждой тренировки Лу чувствовала себя так, словно из нее высосали всю душу. Надо отдать должное, высокомерие женщины в отношении Лу было не таким, с которым обычно обращались с рабами – она, скорее, вела себя с ней, как с новобранцем, неумелым и несмышленым, но отчасти подающим надежды. Вероятно, надежды эти ей внушали золотые монеты, которые звенели в ее кармане после каждого урока. Лу до последнего старалась не думать о том, сколько денег тратит Хартис на ее обучение. Но прошлым вечером, после того, как за шани Ниджат в очередной раз закрылась дверь, не выдержала и озвучила наболевший вопрос.

– Пусть тебя это не беспокоит, лучик мой, – отмахнулся Хартис. Но девчонку такой ответ не устроил, о чем она прямо и заявила. Накопившаяся из-за постоянных тренировок ноющая боль в теле делала ее раздражительной и более смелой.

– Зачем все это нужно?! – возмущалась она. – Зачем мне махать кулаками, какой из меня боец, Хартис, о боги! Неужели тебе больше некуда девать деньги?!

– Тебя не должно волновать, куда я деваю деньги, – отвечал господин, прикрывая глаза и устало потирая переносицу.

– А если тебя арестуют – это тоже не должно меня волновать?! – кричала Лу, чувствуя закипающую внутри ярость. – Ты ведь знаешь, что это нарушение закона! Учить невольницу драться… Это уму непостижимо!

– Лу, остановись. Ты перечишь своему хозяину, – предупреждающе сказал Хартис. Но Лу не остановилась. Оскалилась, ощетинилась, как дикий зверек, и с вызовом бросила:

– И что ты сделаешь? Накажешь меня?

Она тут же пожалела об этом.

Выражение лица у Хартиса стало каким-то… нет, при всем желании это нельзя было описать словами. Он не сказал ни слова. Просто подошел ближе, выразительно глядя Лу прямо в глаза. Ближе. Очень близко…

– Ты вся мурашками покрылась, – голос Нами вырвал ее из воспоминаний. Лу вздрогнула и с остервенением потерла плечи, пока те не начали гореть огнем.