В рамках дозволенного

* * *

Явился Тимофей под утро, диким грохотом разбудив меня, заснувшую на диване в коридоре. Тим был вдрызг пьян, спиртным от него несло за километр. Не знаю, как он смог беззвучно открыть дверь – а может, я так крепко спала, – но его появление в прихожей выглядело феерично: сперва он повис на ручке двери, а потом распластался на коврике у порога.

Сон мой как рукой сняло, сознание мгновенно прояснилось. Ве-ли-ко-леп-но! Этот придурок веселился всю ночь, пока его гувернантка с ума сходила от волнения.

Я надеялась, он хотя бы может двигаться, а то это полудохлое тело мне еще придется тащить до комнаты.

Пока осматривала Тима, он попытался подняться, но со стоном повалился на пол. Пришлось поспешить бедняге на помощь, пока он не перебудил весь дом, а меня… не уволили, заставив заплатить громадные отступные. Да уж, вот так ситуация.

Вблизи Тим выглядел еще более жалко: волосы всклокочены, на светлой рубашке выдраны пара верхних пуговиц, джинсы в пятнах ядовитого цвета, а на скуле красуются остатки красной помады.

Герой-любовник местного разлива. Надеюсь, у него кошелек не вытащили. Кажется, Алевтина говорила, что у Тимочки имеется кредитка с крупным счетом, чтобы «малыш никогда не нуждался в деньгах».

– О, нянечка, – он усмехнулся, заметив меня, – вы тут.

– Могу уйти. – Я покачала головой.

Чтобы Тим, который начал подниматься, снова не упал, я заставила его принять сидячее положение и снять ботинки. Потом ухватила за руку, с трудом закинув ее себе на шею, потянула наверх.

И покачнулась от тяжести.

Черт, я не затащу эту здоровенную тушу на второй этаж!

– Уходи-ите, – протянул Тим. – Эт пра-аильно…

Я тяжело вздохнула, покосившись на него. Даже пьяным пацан помнил свою главную цель – выжить гувернантку из дома, заставив уволиться. Нет бы оттаять под действием коктейлей и принять меня с распростертыми объятиями.

От давящего на плечи веса ноги заплетались, так что неудивительно, что я вдруг запнулась о край ковра и с шумом упала на пол.

Тим повалился сверху, придавив меня собой. Нет, не о таких «распростертых объятиях» я только что мечтала!

– Ня-яня, не копошитесь! – возмутился Тим, когда я задергалась, стараясь столкнуть его с себя и подняться.

Получилось это лишь со второго раза. Но закинуть его руку себе на плечо теперь было вдвое сложнее – Тим сопротивлялся, ему понравилось валяться на персидском ковре.

– Ты где был? – спросила, когда мы снова двинулись в сторону его комнаты.