Литургия крови

Сапоги стражников скрипели на нетронутом снегу, заглушая его шаги. Он, следуя за ними, мог бы обойти всю площадь, если бы не заметил четырех коней. Они били копытами воздух готовясь прыгнуть с балкона центрального храма Богов. Тито сразу узнал коней, поскольку их прекрасно знал мэтр Николас. А разве могло быть иначе? Они, некогда украшавшие центральную площадь у дворца правителя Совиля, были увезены в Республику, а потом доставлены сюда в качестве трофея. Тито никогда еще не видел лошадей вблизи.

Спасибо каменщикам, которые разукрасили резьбой фасад храма.

Тито, переставляя ноги с одной опоры на другую, легко поднялся на балюстраду балкона. Позади него остались каменные ангелы с отпечатками грязных ног на головах. Перед ним, как и ожидалось, высилась четверка бронзовых коней. А вот рыжеволосую девочку, сидящую у подножия скульптуры, он увидеть не ожидал. Она подняла глаза и усмехнулась.

– Вот это да. Какой сюрприз… – еле слышно проговорила незнакомка.

Девочка съежилась у огня, дрожащего на ночном ветерке.

Пламя горело в ее сложенных ладонях, но между ними виднелась только пустота. У незнакомки были грязные волосы и непроницаемые зеленые глаза. Тито замер – одна нога на балюстраде, вторая все еще на голове каменного ангела.

– Впечатляют, верно? – она погладила копыто жеребца. – Этот трофей долго переходил из рук в руки, пока их не украли мы…

– Мы? – переспросил Тито.

– Ну, по правде говоря – они, – девочка посмотрела на юношу, зависшего на балюстраде, и указала рукой в сторону города, раскинувшегося под ними.

 – А ты боишься ведьм?

Когда Тито нахмурился, ее улыбка стала шире. Он перелез через балюстраду, сожалея об утерянном ноже книгодела.

– Странный город, – произнесла она. – Странная жажда, которую ты не осознаешь. А еще и страх твой… Ты не зря боишься. Я не виню тебя.

– Я не боюсь, – ответил Тито, храбрясь.

– Ну конечно, – улыбнувшись, ответила девочка.

Она сомкнула ладони, погасив пламя, и достала из-под халата кусок хлеба. Распахнувшись, халат открыл тощие ребра.

«Одиннадцать, – подумал он, – а может и двенадцать, если она голодала».

– Это что ты так на меня смотришь? Неужто голодный? – насмешливо спросила она, протягивая кусок хлеба Тито. – Ладно, ешь уже, болезный, тебе явно нужнее.

Он схватил протянутый ему хлеб и запихал его в рот. Корка – как старая кожа сапога, мякоть – как сосновые опилки. А на вкус вообще, как пепел вперемешку с углем.

– Похоже на то, – рассмеялась девочка будто прочитав его мысли.