Литургия крови

Он все еще жевал хлеб, когда девочка подошла к краю балкона и уставилась на темное пространство площади у храма.

– Скоро рассвет, – заметила она. – Нам обоим пора идти.

– Скажи мне свое имя. – Будто по наитию попросил юноша.

– Я предложила тебе свою кровь, – усмехнулась она. – И ты хочешь узнать мое имя? Меня зовут Ар’ан. Я стрыга[4 - Стрыга – женщина либо девочка – ведьма, которая по своей сути очень близка к вампирам и в идеале владеет магией крови.] Аудри. Ее ручная ведьма.

Прежде чем Тито ответил, Ар’ан исчезла.

Глава 6

Тито погладил шею жеребца и соскользнул с его бронзовой спины на край балкона. В лицо дул ветер, а внизу кого-то ждал паланкин, носильщики ежились от холода. Где-то вдали стража все еще обходила площадь, пока воры в масках и темных плащах крались вдоль колоннады. Недалеко в порту хлопали на ветру паруса. Пятеро мужчин, подплывших к площади на узкой и низкой лодке, заметили стражников и повернули назад. Падающий снег приглушил слабый плеск воды.

Тито прислушался и сконцентрировавшись, уловил звук, доносившийся откуда-то изнутри храма. Девушка плакала и звук ее рыданий притянул юношу. Он ринулся туда прежде, чем осознал свой порыв, надеясь, что сможет проникнуть внутрь.

В глубине балкона он обнаружил запертую дверь. Она была крепкой, с надежным замком, но Тито, не раздумывая, просунул под нее пальцы и, сняв с петель, прислонил к стене, входя внутрь. Каменные ступени перекрывала кованая решетка, здесь замок и петли оказались намного лучше.

Тогда Тито пошел по коридору, который привел его к внутреннему балкону, находившемуся высоко над полом храма. Там пахло пылью, сырым деревом и благовониями из кадила, висящего над затемненным нефом. Под ним скручивались узоры мозаики, имитировавшей ковер.

С купола смотрели десятки ликов Богов, которым поклонялись в Уграолинге, чьи имена Тито силился вспомнить. И все они взирали вниз, на девушку, стоящую на коленях. Тито прекрасно понял – почему. Она была изумительна: рыжеволосая, в огненно-красном платье.

Зугот, у ног которого незнакомка преклонила колени, молчал, как и все каменные статуи. Поза просительницы выражала страдание, ее рыдания поднимались к небесам. Безнадежность на лице девушки свидетельствовала о том, что она сомневается в помощи Зугота. Беседа была тихой, настойчивой, но односторонней.

– Мой господин, прошу тебя, – молила она. – Если ты не…

Голубые глаза на прелестном лице смотрели в небеса.