Литургия крови

Он снял со стены ключ, а женщина принесла плащ. Они укутали Джульетту, и старик отпер дверь в темноту. Но в месте с темнотой в комнату проникло само Зло.

Глава 12

Когда глава магистрата в сумерках вышел на улицы, желая показаться людям, у него было отвратительное настроение. Фелан вновь начал опасаться за свое будущее, так как именно его обвинял магистрат в промедлении с поисками Джульетты. Если бы капитан хорошо выполнил свою работу, судно мамлюков не ускользнуло бы из порта. Несколько дней потерянно впустую.

Серьезные поиски Джульетты могли начаться раньше. Как эти упреки могли прозвучать, при том, что стража почти сразу перевернула бедные районы города сверху донизу, оставалось для Фелана загадкой.

Настроение в тавернах было угрожающим. Южане помогли шаморцам похитить госпожу Джульетту, заявляли северяне. Они скорее полягут до последнего человека, чем позволят подонкам из северных районов обвинить себя в измене, объявили южане. В устьях каналов натягивали цепи, отгораживая один район от другого, возводили баррикады.

Из мостовых выковыривали кирпичи – уличные банды запасались боеприпасами.

– Итак, – произнес глава магистрата. – Как вы предлагаете справиться со сложившейся ситуацией?

– Мой господин, надо просто вызвать сюда всю стражу.

– Фелан, скоро начнутся бунты. Ты считаешь, что даже всех частей стражи будет достаточно? – мужчина, насупившись, смотрел на него. – Капитан, я задал вопрос. Думаешь ли ты, что стражи будет достаточно?

– Нет, господин.

Можно позвать и наемников…

– Они дорого берут, Фелан. И поиски стоящих вояк займут слишком много времени.

– Господин, так что же нам следует делать?

Хороший вопрос. Глава магистрата выпрямился и расправил плечи, будто стоял на поле боя, глядя на вражеские ряды.

– Мы продемонстрируем крайнюю жестокость.

– Но, мой господин…

У районов Уграолинга была долгая память. А память бередила открытые раны этого города в особенном стиле. Деньги могли бы купить симпатию горожан, что бы они обо всем забыли: и ненависть южан к северянам, и ненависть северян ко всем остальным, и бедные районы, державшие друг друга за горло.

Но акт жестокости со стороны магистрата запомнят абсолютно все. Ни один патриций умер за грехи своих предшественников.

– Капитан, ты что дурак? Не по отношению к районам же. И вообще вы обыскивали склады шаморцев?

– Вчера, мой господин.

– Значит мы обыщем его снова. Прямо сейчас.

Фелан поклонился.