Литургия крови

Но пространство внутри стен принадлежало шаморцам. Другая страна, только грабить легче и добычу тащить ближе.

Крики подсказывали, что Тито уже совсем близко. Внезапно он заметил молнию и прислушался, ожидая громового раската. Но грома не было, в небе висела луна и Тито неожиданно задумался.

Из его жизни исчез голод. Мародеры чавкали украденными гранатами и удовлетворенно облизывались. Нищие отпихивали друг друга от сушеных фиг, будто скряги над грудой золота. Собаки дрались за печенье, надкушенное грабителями и выброшенное из-за непривычного вкуса.

И это зрелище подсказало Тито, чего же он лишился. Он больше не чувствовал вкуса. Ел он или нет, разницы никакой, теперь ему не требовалась пища. Однако, он солгал Розалин, сказав, что не голоден. Но его голод не утолить даже самым роскошным пиршеством. Он тянулся за Тито как тень, неясный и едва заметный миру живых.

Мертвецы ушли. Либо они покинули его, либо он их. Тито старался не посещать больше тот, пустой город, слишком чужой, слишком одинокий, слишком похожий на него самого.

Бродящие в нем чудовища пугали Тито, он боялся встретиться со своими страхами в этом кривом зеркале. Конечно, пустой город призывал его, но слабее, чем женские крики впереди. Тито уже почти добрался до их источника, когда его остановила нубийка с серебряными украшениями.

– Ты и сейчас не собираешься поцеловать меня? – Улыбнулась она. – Похоже нет.

Она потянулась к нему, и Тито вздрогнул, отшатнувшись от серебряных амулетов в волосах, сверкающих в лунном свете.

– Не показывай свою слабость, – промолвила девушка. – Только силу. А если до сих пор не знаешь, в чем она, лучше молчи.

«Молчание – мой самый близкий друг», – хотел сказать Тито, но она еще не договорила.

– Изменения могут быть очень болезненны, но не меняться…

– Смерть?

– Такого выбора у тебя нет. Чем дольше ты борешься с собой, тем труднее идет превращение. Поверь мне, – сказала девушка. – хоть мы с тобой настолько разные, но служим одной и той же.

Чем ближе она подходила, тем больше запахов узнавал Тито.

Пот, нечистоты, чеснок, гвоздика и…

Нубийка мягко рассмеялась:

– Что движет твоим голодом?

– Не знаю.

– Большинство парней желают этого, – она скользнула рукой под юбку, потом провела пальцем под его носом и рассмеялась. – Но ты совсем другой.

– Нет, я не другой, – солгал юноша.

– Ты хочешь… Чего? – она посмотрела на луну. – Это точно не воля Богини. Хотя твой голод прирастает вместе с ее силой.