Блеск

Джок обводит меня взглядом, словно и вовсе не слушает Дигби.

– Я лишь хочу сказать, что она настоящее украшение, – отвечает он, явно не желая затыкаться. – Я считал мифом слухи о том, что царь Мидас позолотил свою любимую наложницу. – Джок почесывает взъерошенные волосы цвета грязи. – Есть идеи, как он это сделал?

– Что сделал? – с откровенным раздражением спрашивает Дигби.

– Ну… разве все, к чему он прикасается, не должно превращаться в чистое золото? Тогда разве она не должна быть сейчас статуей?

Дигби смотрит на него как на дурака:

– Оглянись, мальчишка.

Что-то царь превращает в золото, а что-то просто сохраняет свою форму и становится золотым – вроде портьер и прочего хлама. Черт возьми, я понятия не имею, как ему это удается, да мне и плевать, потому что это не входит в мои обязанности. Моя обязанность – охранять верхнее крыло замка и его фаворитку, что я и делаю. Будь ты умным малым, то взял бы с меня пример и перестал трепаться. А теперь иди, совершай свой обход.

– Хорошо, хорошо.

 – Пристыженный, Джок бросает на меня еще один пытливый взгляд, после чего отворачивается и исчезает за дверью, чтобы обойти этаж до конца.

Я качаю головой:

– Ох уж эти юные стражники. Все они идиоты, я права, Диг?

Дигби просто глядит на меня и, повернувшись спиной, смотрит прямо перед собой, застыв в сторожевой позе. За столько лет в его компании я поняла, что он крайне серьезно относится к своим обязанностям.

– Лучше подготовьтесь, леди Аурен. Уже поздно, – угрюмо отвечает он.

Я вздыхаю и, прижав большой палец к пульсирующему виску, бреду к арке, ведущей к зарешеченному проходу, разделяющему мои комнаты. Я прохожу через него и иду в гардеробную, а Дигби тем временем продолжает стоять в другой комнате, предоставив мне возможность уединиться.

Некоторым стражникам нравится переходить границы дозволенного и следовать за мной по ту сторону клетки. В таких случаях я радуюсь, что нахожусь за решеткой. Благо с потолка у меня здесь свисает золотистая ткань. Она накрывает часть клетки, поэтому я могу переодеться без посторонних глаз.

Однако я почти уверена, что за тканью видна тень моего силуэта, и поэтому эти мерзавцы следуют за мной по пятам.

Но волноваться из-за того, что Дигби будет похотливо глазеть на мою тень, нет нужды. Он ни разу не проявил наглости и не пытался украдкой смотреть на меня, как остальные. Если вдуматься, наверное, как раз поэтому он был моим стражником столько лет. Остальные продержались недолго.