Свет

Мной распоряжались и обладали больше двадцати лет моей жизни, – говорю я, сверкая глазами. – Потому если я хочу уклоняться от разговоров и посмотреть чертову пещеру, то именно это я и сделаю.

У него на подбородке дергается мускул, но Слейд не возражает, не пытается меня отговорить, и я ему за это благодарна, потому что у меня раскалывается голова, болит спина. И я хочу поскорее отсюда выбраться.

Развернувшись, я иду к двери, но стоит протянуть руку, как резко останавливаюсь и в нерешительности отдергиваю ладонь.

Секундная пауза, а потом Слейд произносит:

– Ночь на дворе.

Он все понимает и без моих слов. Слейд отчего-то почувствовал вспышку моего беспокойства из-за того, что я могу позолотить эту клятую дверь.

Я не решаюсь.

– Значит, я проспала всего несколько часов или?.. – Наступает пауза из-за еще одного вопроса, который я пока не решаюсь задать.

– Нет, ты проспала целый день.

Я провожу взглядом по своему черно-коричневому одеянию и резко киваю.

С трудом сглотнув ком в горле, я поворачиваю ручку и выхожу в коридор.

Здесь так же темно, как и в спальне, а на стенах, обшитых деревянными панелями, висят канделябры. Они сделаны из необтесанных, прозрачных кристаллов, которые добыли в шахтах, а мерцающее пламя в чашах подпитывается маслом.

Я иду, отбрасывая тень на стены, но Слейд останавливает меня, заговорив:

– Аурен, тебе все же понадобятся сапоги.

Остановившись, я оборачиваюсь и вижу, что он идет в противоположную сторону. Слейд исчезает за последней дверью и через пару секунд возвращается, держа пару сапог и кожаный плащ.

Когда он подходит ко мне, я жду, что он передаст их мне, но нет.

Слейд опускается передо мной на одно колено, и я округляю глаза. Завороженно смотрю, как он поднимает мою левую ногу и надевает на нее сапог, зашнуровывая его… Каждое ловкое движение его пальцев приводит меня в восторг, а сердце бьется так сильно, что становится волнительно. Чувствует ли Слейд, как пульсирует моя кожа?

Опустив ногу, он берется за другую и, решительно сжимая икру, проделывает то же самое.

От его прикосновения по телу разливается жар, а кожу покалывает, несмотря на то что мы толком и не соприкасаемся.

Закончив, он встает и оказывается так близко ко мне, что я вижу каждую искорку в его глазах: от пятнышек сочной зелени летнего луга до таящихся за ними черных теней.

Не говоря ни слова, Слейд обходит меня и с невыносимой нежностью помогает мне надеть плащ.