Свет

Кег запрокидывает голову и громко хохочет.

– Капитан, обижаете! Я тот еще романтик, черт возьми. Если бы я делал тебе предложение, то с ног бы им тебя сбил.

– Тогда тебе стоит знать, что уж скорее я тебя собью с ног своими дурно пахнущими носками.

Он кивает в сторону палатки.

– Заходи, а то из-за тебя дует, и мясо остынет.

Закатив глаза, я быстро вхожу в палатку. Кег опускает за мной полог и уходит, кинув напоследок: «Повеселись».

Нахмурившись, я выпрямляюсь и, как только привыкаю к темноте и теплому воздуху, замечаю женщину, одетую в какое-то парадное платье, которое не стоит надевать при такой погоде.

Блондинка встает передо мной и в возмущении скрещивает на груди руки.

– А ты кто такой? – спрашивает она.

Я с недоумением смотрю на нее, а потом на другую женщину, которая спит рядом с ней на паллете. Она белая, как простыня.

– Вообще-то я – капитан этого клятого войска. А ты, нахрен, кто такая? – парирую я, хотя женщина кажется знакомой.

Она поджимает пухлые губы.

– Я Рисса. Сбежав из Рэнхолда, я столкнулась с женщиной по имени Лу. Она сказала, что, если я примкну к войску, ты заберешь меня с собой из Пятого королевства. Лу сказала, что Аурен обсуждала это с тобой – что я могу уйти с вами.

Мысленно возвращаюсь к той ночи, когда Аурен рассказала нам о Риссе. О том, как эта стерва практически ее шантажировала. Я тогда еще предложил ее убить.

Я часто предлагаю убивать.

– Да, обсуждала. Златовласая чересчур добра, мать ее, – бурчу я себе под нос.

– Не поняла? – говорит она тем же нахальным тоном.

– Да ты и с первого раза расслышала, – едко отвечаю я и с отвращением гляжу на нее. – Ты ей угрожала, заставила дать обещание в обмен на твое молчание, а Златовласая все равно хотела тебе помочь. Я тогда ответил, что нам стоит попросту тебя убить. Потому что если я что-то и ненавижу, так это предательство.

В ее голубых глазах вспыхивает возмущение.

– Предательство? – Она подлетает ко мне и тычет ухоженным пальчиком в грудь. – Слушай меня, волосатый огромный дикарь. Я наложница, и я женщина. Полагаешь, я обладаю роскошью жить, храня высокие моральные принципы? – выплевывает она. – Что ж, так вот нет. Наложницы дарят необходимое удовольствие, а мы что получаем взамен? Нами повелевают, нас осуждают – и это еще в лучшем случае. Можешь презирать меня, сколько влезет, но я просто пытаюсь выжить.