Эпохи Айры

Одни говорят, что памятник Далии – это памятник милосердию, которое есть в каждом сердце. Так горожане просили советников не забывать о человеколюбии и принимать лишь справедливые решения. Но более злые языки шепчутся, что призрачный образ целительницы – напоминание о многочисленных жертвах, павших из-за алчности Императора и трусливости почтенных Отцов и Матерей.

Облик города складывался веками благодаря усилиями трудолюбивых алморрцев, день которых начинался с уборки дома и приготовления завтрака для семьи.

В городе все постройки были в два-три этажа, практически под каждым окном дома висел ящик с цветами. Парки, палисадники, сады – слабость алморрцев. Город утопал в зелени.

Цефея старалась запомнить каждую улочку, следила за каждым поворотом. Как же хотелось ей пройти по улице, не имея ограничений во времени. Как завидовала она спящим в домах людям, которые каждый момент своей жизни могут потратить на прогулку по Алморре и ее окрестностям.

Жилые дома остались позади, все чаще на глаза попадались постоялые дворы, магазины и лавки.

В конце улицы показались ворота и стража. Цефея ощутила, как напрягся Рубин и заметила несколько обеспокоенный взгляд Энифа, брошенный на друга. Однако, все переживания Хранящих оказались впустую – едва услышав имя Атары, стража отступила в тень, пропуская путников.

– Наша смена закончится в шесть. – Негромко сообщил Рубину один из стражей. – Через два дня я снова здесь…

Взгляд молодого капитана упал на Цефею. Доли секунды он глядел на нее, широко распахнув глаза, а затем, встрепенувшись, низко поклонился.

Лишь когда путники оказались за городскими воротами, Хранящая осмелилась спросить у Рубина о причинах, по которым стражник столь странно отреагировал на ее присутствие.

– Мне показалось, – призналась Цефея, – что я видела страх в его глазах.

– Думаю, Атара сказала доверенным лицам о том, что ты Хранящая Рагнарека. – Предположил Рубин.

– Выходит, подобное отношение будет ждать меня от каждого? – спросила Цефея.

– Отношение каждого – зависит лишь от тебя, Цефея. – Улыбнувшись, заметил Рубин.

– liana delo nolisa ledira roun. Lonori li. – поддержал Эниф, усмехнувшись. – Li oniery en dalissa. Erinidas.[11 - В его мыслях было страха меньше, чем любопытства. Ты молода и красива. Привыкай.].

Путь лежал к одной из вершин Ланглары – веренице высоких гор, раскинувшихся в Северо-Западной части Центрального Королевства Сентория. Лошади перешли на галоп.