Эпохи Айры

До знакомства с тобой я стремился в иные миры, находя в странствиях свое счастье. Однако, с твоим появлением в Айре, я с нетерпением жду своего возвращения домой. Мои странствия происходят все реже и становятся короче. Я не могу позволить себе отлучиться даже на день. Я замечаю, что во мне не осталось прежнего желания бежать, прятаться в чужих мирах. Здесь мой дом. Рядом с тобой.

Щеки Цефеи вспыхнули. Она желала поделиться с ним своими мыслями, но, едва с ее губ слетели первые слова, Хранящий жестом попросил дослушать его.

– Однако, – с трудом продолжил он, – я вынужден просить тебя запомнить, что я не смогу дать тебе большего. Все что ты испытываешь сейчас – это единственное, что я смогу дать. Нет ничего за гранью этих эмоций.

Девушка, отстранившись от Рубина, взглянула на него с нескрываемым раздражением:

– Могу я узнать причины, по которым ты так решительно отказываешься от… от…

Не сумев договорить, Цефея замолчала, передавая слово Рубину.

– Хранящие, отравленные кровью Перворожденных, испытывают эмоции в сотни раз сильнее, чем простые люди.

Вероятно, поэтому ты так остро испытываешь привязанность ко мне. Ты знаешь, как губительна бывает любовь для людей. Представь, Цефея, что будет с нами, в случае, если мы пойдем на поводу у этих чувств.

Он замолчал.

– Как ты глуп! – в ярости думала Цефея, сжимая в руках потрепанный томик тэлирского поэта, – Разве можно примерять на себя чужие судьбы? Разве можно так легкомысленно отстраняться от человека, жизни без которого нельзя помыслить?.

Хранящая готова была излить весь гнев на Рубина, но неожиданная мысль пронзила ее разум. Это было холодное лезвие клинка здравого смысла, разрубившее пламенеющее негодование девушки: «Рубин прав. Кровь Перворожденного губит разумное начало человеческого существа. Взять, к примеру, это мгновение. Я так зла, что готова уничтожить его».

– Это твой выбор. – Холодно сказала она. – Однако, раз ты излил мне свою душу, тебе придется выслушать и меня. – Девушка подняла взгляд на Хранящего.

Ее глаза, налитые молчаливой яростью, искрились в свете солнечных лучей. Пепельные волосы, разметавшись по плечам, обрамляли точеное личико избранницы Рагнарека. Она, не желая скрывать своих мыслей, рассказала Рубину обо всех переживаниях. – С первого моего дня в Айре ты рядом. Я безгранично благодарна тебе за заботу. В час моей слабости ты приходил на помощь, в минуты моего страха – заставлял меня найти силы преодолеть его.