Искра

На долю секунды его лицо становится не таким жестким, но я не закончила. Отнюдь.

– Ты беспрестанно принуждал меня признать, кто я такая.

На его лице мелькает гнев, как молния, ударившая в полую землю.

– Да, чтобы помочь тебе…

Я прищуриваюсь.

– Ты выуживал из меня правду, а сам скрывал свою. По-твоему, это не лицемерие?

Рип с такой силой скрежещет зубами, что я задаюсь вопросом, а не сломает ли он себе зуб. Надеюсь, сломает. Лживый ублюдок.

– Я не мог тебе доверять, – невозмутимо отвечает он.

У меня вырывается громкий смешок, уничижительный и бесчувственный.

– Самолюбивый ты осел. Стоишь напротив и говоришь, что это ты не можешь доверять мне?

– Осторожнее, – говорит Рип и обнажает зубы в свирепой улыбке. – Помни пословицу про камни и стеклянные дома.

– Я живу не в стекле, а в золоте. Так что могу бросаться камнями сколько вздумаю, – огрызаюсь я.

– Верно. Ничего иного от тебя я не ждал.

Я резко вскидываю голову.

– И что это значит?

– Только то, что ты всегда стремилась побыстрее меня осудить, – с дерзким безразличием отвечает Рип.

 – Скажи, Мидаса ты тоже называла лжецом? – провоцирует он, нахмурив шипастые брови. – Давно он заявляет о твоей силе как о своей собственной? Давно ты всем про него лжешь?

– Мы не Мидаса обсуждаем.

У него вырывается едкий смешок, жалящий, причиняющий боль.

– Ну, разумеется. Твой золотой царь всегда прав, – язвительно бросает Рип.

Я с такой силой впиваюсь ногтями в обнаженную ладонь, что почти надрываю кожу.

– Ты не имел права злиться, когда я решила к нему вернуться. Нет, ведь ты обманывал меня с самого начала.

Из горла у него рвется жуткий рык, словно Рип пытался его сдерживать, но безуспешно.

– Он тоже тебя обманывал!

– Вот именно! – кричу я, и этот возглас, как сопровождающие его невыносимые чувства, вынуждают Рипа отшатнуться. – Мне осточертело, что все меня обманывают! Лгут, манипулируют.

Ты пытался притвориться, что намного лучше него, однако точно такой же.

Лицо Рипа становится мрачным как ночь, и у меня появляется нехорошее предчувствие.

– Неужели? – ответ его резкий, но удар наносит взгляд.

Между нами повисает жаркая удушливая тишина. Мертвый груз трупа, тлеющего под ногами. Видение друг друга затуманивается дымкой нашего разлада.

– Благодарю за разъяснение, теперь я знаю, что ты на самом деле обо мне думаешь.