Искра

– Что это все значит? Какого черта вы заявляетесь в мои личные покои? – Я едва узнаю голос Мидаса из-за сквозящей в нем ярости. Он величественно идет вперед и останавливается рядом со мной, однако взгляд карих глаз прикован к королю гнили.

Ревингера словно не трогает гнев Мидаса. Напротив, он смотрит на того со скучающим весельем. Ощущение, будто он не только изменил свой облик, но и за долю секунды стал совсем иным человеком. Даже жесты его кажутся иными. Ревингер выглядит чванливым и спокойным, темные брови приподняты в аристократичном и насмешливом выражении.

Шипов, чешуи и враждебного взгляда как не бывало. Их сменили глумливая улыбка на губах и увивающие кожу линии, корона криво лежит на голове. Неудивительно, что остальные не подозревают, что это один и тот же человек.

– О, а разве это не мои гостевые покои? – отвечает Ревингер с притворной простотой и оглядывает комнату. – Виноват.

– Тебе прекрасно известно, что нет, – цедит сквозь зубы Мидас. – И, что во имя всех богов, ты сотворил с моей стражей?

Мужчины еще немного покашливают, но им хотя бы удается стоять прямо, даже если они выглядят так, словно по ним прошлась сама смерть.

– О, со стражей? Я немного отравил их гнилью.

Мидас с ужасом восклицает:

– Ты… что?

Я настороженно наблюдаю за ними, словно застряв между двумя непоколебимыми камнями.

Ревингер пожимает плечами.

– Они уже оправились. Немного еды и отдыха – и будут в полном порядке.

Я явственно ощущаю злость Мидаса, как и вижу, что она зарождается в его карих глазах.

– Это акт агрессии.

Зеленые глаза смотрят на Мидаса, пронзая его насквозь.

– Если бы это было агрессией, ты бы знал об этом, – холодно отвечает Ревингер, чье пренебрежительное выражение лица сменяется чем-то более безжалостным. В груди у меня сжимается, я быстро вожу взглядом между ними.

С мгновение Мидас молча негодует, а потом переводит внимание на открытую дверцу клетки – дверцу, которая теперь переливается золотом.

– Что тут делает моя фаворитка и почему она осталась наедине с иноземным королем? – требует он ответа у стражников.

Не знаю, как таковое возможно, ведь они и без того до ужаса бледны, но облаченные в доспехи мужчины еще сильнее белеют. Некоторые из них быстро кидают встревоженные взгляды в мою сторону, и внутри у меня все холодеет.

Они видели. Видели, как дверца клетки превратилась в золото. Я в гневе ударила по ней ладонями, пытаясь выломать, и позолотила полностью прямо у них на глазах.