Искра

– Еще среди дворян Хайбелла ходили некоторые толки, – продолжает Одо, когда мы минуем широкий вход во дворец. Мои шаги приглушает длинная пурпурная дорожка. Через окно в форме десятиконечной звезды, обрамленное деревянными арками на потолке, проникает яркий свет, падающий на стеклянные и каменные стены.

– О чем? – спрашиваю я и резко поворачиваю к лестничному пролету, направляясь в свои покои. Пока я остаюсь в гостевом крыле. Для виду, ведь тело Фулька еще не успело остыть, а Нивен жив. Пока.

Одо задыхается, пытаясь подстроиться под мой быстрый подъем по лестнице.

– Что царица… ну, она носит белые цвета, сир.

Я резко останавливаюсь и, круто развернувшись, хмуро смотрю на него.

– Что?

Одо хватается за перила и, пытаясь отдышаться, выпаливает на одном дыхании:

– Ваше Величество, на людях она не носит золото. Ни одно из золотых одеяний. Ни одну из корон, которые вы позолотили, даже ее царские стражники сменили доспехи. Я получил подтверждение из нескольких источников.

С досады я скрежещу зубами. Так Малина вздумала, что может испытывать мое терпение? Она отказывается носить на только цвет: золото – это признание моей силы и царской власти. Это не простая смена гардероба. Это заявление.

– Мой царь, как велите мне поступить?

Мгновение я раздумываю, а потом отвечаю:

– Пока ничего не делай. Хочу, чтобы все отчеты поступали сразу ко мне. Утром я приму решение, как с ней поступить.

– Слушаюсь, Ваше Величество. Также остается вопрос о ходатайствах на золото.

– Напомни нашим просителям, что королевство еще в трауре. Мне нет нужды красоваться своей силой, когда они только что потеряли своего правителя, – с суровым укором отвечаю я. – Я оплачу любые долги этого королевства. Что касается желающих набить карманы дворян, выдай им пока деньги.

– Мой повелитель, они кончились.

Я столбенею.

– Кончились?! Все, что мы привезли?

Одо пытается побороть дрожь, но ему это плохо удается.

– Запросов поступало довольно много. Все хотели получить символ вашей силы. Все золотые побрякушки, что мы привезли, тоже почти кончились.

Я с такой силой скрежещу зубами, что моя челюсть издает хруст. Время у меня на исходе. Если вскоре я не устрою демонстрацию своей силы, то моя власть может ослабнуть, а этого нельзя допускать.

Я поворачиваюсь и снова иду по лестнице, но мой докучливый советник следует за мной до моих личных покоев.