Искра

Ленты ползут вперед и поочередно ломают косточки в корсаже, давая мне необходимое количество воздуха, чтобы я могла вдохнуть полной грудью.

Я снова смотрю в зеркало на изломанный корсаж с очертаниями нескладно выступающих косточек и улыбаюсь.

– Намного лучше, – кивнув, говорю я.

Надеваю туфли и перчатки, а ленты принимаются за волосы, заплетая их в несколько кос, которые я закалываю наверху. Решив не прятать полностью свои ленты, я оборачиваю их вокруг бедер подобно ремню, укоротив длину настолько, чтобы они не волочились по полу.

Для всех я, наверное, кажусь такой же, как прежде. Все той же позолоченной наложницей, фавориткой.

Но если приглядеться повнимательнее, то можно увидеть в моих глазах блеск. Можно заметить изгиб опущенных губ, который намекает на недовольство, скрывающееся в уголках рта.

Вернувшись в спальню, я иду прямиком к двери и рывком ее распахиваю. Уверенно выхожу, и по спине пробегает легкая дрожь.

Стоящие на дозоре стражники так удивлены моим внезапным появлением, что двое подскакивают ко мне, а другие четверо недоуменно смотрят, как я начинаю идти по коридору.

– Э-э-э…

Вслед мне раздается бормотание.

И недвусмысленный шепот:

– А ей можно выходить?

– Не знаю… Можно?

– Чего ты на меня-то смотришь?

– Миледи? – зовет один из стражников.

Я поворачиваюсь с милой улыбкой на губах и оглядываю шестерых взирающих на меня мужчин.

– Да?

У стражника, который меня окликнул, короткие светло-каштановые волосы и густые бакенбарды.

– Прошу прощения, миледи, но вы не должны покидать свои покои.

Я смеряю его взглядом.

– Неужели?

Все шестеро стражников переглядываются, и я вижу их неуверенность так же четко, как свое отражение в их блестящих нагрудных доспехах.

– Э-э-э, да? – нерешительно отвечает он. – Вы проспали почти три дня. Возможно, вам стоит… отдохнуть?

Я теряю дар речи. Три дня?!

Наклонив голову, говорю:

– Но если я проспала почти три дня, тогда похоже, что вдоволь отдохнула. Как тебя зовут?

Мужчина краснеет, словно я задала ему неприличный вопрос.

– Скофилд, миледи.

– Скофилд, я пленница? – спрашиваю я.

Он смотрит на меня круглыми глазами.

– Нет. Конечно, нет.

– Хорошо. Рада, что с этим мы разобрались, – произношу я, весело улыбаясь. – А теперь прошу меня простить.

Я поворачиваюсь и поспешно ухожу, а стражники в недоумении замолкают.