Искра

Человек, которого я обвинила в том, что он был беспечным убийцей, стал тем, кто не дал мне стать такой же.

«Вижу, ты проснулась, Золотая пташка».

О богини, этот его невозмутимый тихий голос. Кажется, он говорил не только о том, что я встала с постели. Одно предложение – и Ревингер опустил меня на землю притяжением. Его голос пробился сквозь зловещий голос моего подсознания и утянул обратно.

Но на обратном пути в замок меня, будто призрак, преследует один вопрос, обливающий омерзительно холодной водой мой подавленный дух.

Как бы я поступила, если бы он не вмешался?

Сомневаюсь, что готова узнать ответ.

Глава 7

Аурен

Я наблюдаю за снегопадом через стеклянные балконные двери и напеваю кабацкую песню, которая прочно засела у меня в голове. Это старая мелодия тех времен, когда я жила в Третьем королевстве, и текста целиком не помню, но припев всегда вызывает у меня смех.

Дружок наш Джон зевнул довольно,

Поправил узкие штаны.

Улыбкой одарив фривольной,

Девицы манят в ночь любви.

Как жаль, что зря они старались,

Ведь в брюках Джона…

всего лишь трубка оказалась.

Я усмехаюсь и лезу в карман, нащупывая трубку, которую умыкнула. На обратном пути в свои покои я заметила торчащую из кобуры мимо проходящего стражника тонкую деревянную рукоятку. Украсть ее было слишком легко. Похоже, некоторые из тех навыков карманных краж, которым я научилась у Закира, полезны.

Улыбаясь, я отпускаю трубку, и все же улыбка снова слетает с лица, стоит мне вспомнить о диалоге с капитаном на той стене.

Я никогда не чувствовала, чтобы во мне поднималась такая неукротимая тьма. Вот что бывает с запертыми в клетке питомцами, когда они наконец вырываются на свободу.

Жажда расправы напевала у меня в груди, как хищная птица, кружащаяся и готовая пикировать на жертву. То была вселяющая страх поэма о темной потребности. И как же соблазнительно напевала эта коварная песнь.

Если бы не появился Ревингер, я бы позволила проявиться этой ярости? Мои облекающие в золото руки осквернила бы кровь другого человека?

И все же несмотря на то, что это чудище снова смолкло, я чувствую, как оно наблюдает.

Как некое неиспользуемое создание, готовое взвиться ввысь.

Я замираю от этой мысли, и всплывает еще одно старое воспоминание.

Подави слабость, и возрастет сила.

В последнее время этот совет из далекого прошлого часто всплывал в моих воспоминаниях, но теперь вернулся в полную силу, словно поджидал подходящий момент.