Искра

Не могу остановить промелькнувшее воспоминание, как я толкнула женщину своим мгновенно приносящем смерть прикосновением. Убитая моей рукой, она навеки останется погребенной в клетке, предназначенной для меня. Вина и сожаление клубятся вместе как облака.

– Подумай о Карните, Аурен. Подумай, что случается, когда ты ведешь себя безрассудно.

Капля воды падает на тлеющий огонь моего гнева, и слышится шипение. Я вижу манипуляцию без прикрас. И все же на мгновение она вынуждает меня в нерешительности замяться.

Трудность в том, что Мидас почти прав. Одно неверное движение – и все пойдет прахом. Если кто-нибудь коснется моей кожи, то превратится в чистое золото, и я никак не смогу это предотвратить.

Не знаю почему, но я не могу попросту менять цвета людей и животных. Если я до них дотронусь, золото возьмет свое. Одно легкое прикосновение моей руки – и они мертвы. Как та женщина в моей клетке. Как капитан Фейн из Красных бандитов, чья статуя покоится где-то в замерзшей Пустоши.

– Днем ты должна оставаться в комнате, – говорит Мидас. Его взгляд такой же жесткий, как кора дерева. Одно прикосновение – и меня пронзят щепки.

В горле у меня ком размером с персик, который я изо всех сил пытаюсь проглотить, между делом стараясь контролировать свои мрачные эмоции. При мысли когда-нибудь снова оказаться запертой внутри все жжет от желчи.

– Ты обещал, – с негодованием восклицаю я.

– Я пытаюсь защитить тебя от тебя же самой.

Я фыркаю и качаю головой. Мне претит, каким он стал в этом умельцем. Мидас пытается заставить меня подчиниться, покориться, потому что так уж между нами всегда было устроено. Он умеючи дергает за струны моей вины и заставляет меня играть под его дудку, поэтому вместо того я должна сыграть в свою.

Подави слабость.

Мидас обводит рукой комнату.

– Не будь неблагодарной за то, что я уже тебе позволил.

Я пригвождаю его взглядом.

– Не будь неблагодарным за то, что позволила я, Мидас.

Очередной поединок взглядами. Схватка отталкивающего волеизъявления. Прилив и берег – извечная битва между землей и водой, игра в «ты – мне, я – тебе».

Может, он и носит корону, но золотой ее сделала я.

Я вижу, как он пытается сдержать гнев, но Мидас никогда не умел идти на компромисс и не выносит, когда я ему не повинуюсь.