Искра

 – Все время я буду рядом с твоими стражниками, буду закрывать ладони и руки, а также держаться на расстоянии, но сидеть взаперти здесь я не могу, – продолжаю я, вздернув подбородок.

Он смотрит на меня, и мое сердце громко стучит, но я пытаюсь не проявлять нетерпение. И хотя мы оба стоим не двигаясь, я чувствую, что между нами происходит решительная схватка. Чувствую, что в ладони мне врезается острая веревка, когда он тянет и тянет. Если я ему позволю, Мидас меня утащит на дно.

Потому я не отступаю от своего решения.

Не пасую. И наконец, спустя еще одну напряженную минуту, Мидас вздыхает.

– Драгоценная, я не хочу ссориться. День выдался тяжелым. Да что там – месяц. – Внезапно он выглядит уставшим, словно эта беседа его измучила так же, как измучила меня.

Мидас подходит и прикладывается поцелуем к моим волосам. Теперь это безопасно, ведь уже наступила ночь.

– Тебе нужно немного отдохнуть. Я прикажу принести тебе ужин, и завтра мы поговорим. – Он опускает взгляд на корсаж моего платья.

 – Пришлю швею починить твое платье.

Не дождавшись ответа, он поворачивается и выходит из комнаты, а я стою и смотрю на закрытую дверь. Без сомнений, знаю, что он продолжит ломать мою решимость, пытаясь расцарапать до крови. Если вскоре я не придумаю план, Мидас снова вонзит в меня когти, а я не могу позволить этому случиться.

Я должна выскользнуть из его рук прежде, чем он вцепится в меня мертвой хваткой.

Глава 8

Царица Малина

Сверчки.

Вот кого мне напоминают мои советники.

Уилкокс, Бартал и Увен – аристократы из когда-то процветающих семейств Хайбелла. Они паразиты, которые прыгают передо мной и решаются издавать звуки, только когда им ничто не угрожает.

– Мы не можем лишить права на земледелие Дом Бансготов, – говорит Бартал. Хмурое выражение идеально подходит его стареющему лицу, поскольку в моем присутствии эта гримаса используется им чаще всего.

– Ваше Величество, он прав, – соглашается стоящий слева от меня Увен.

 – Эти права были у них на протяжении многих поколений.

Я поочередно поднимаю пальцы, а потом постукиваю ногтями по столу. Он до сих пор пахнет свежей краской. Придворный плотник посмотрел на меня как на сумасшедшую, когда я приказала ему покрыть краской каждый золотой предмет мебели в зале совета, но приказ исполнил.

Потребовалось пять слоев белой краски, чтобы полностью покрыть безвкусный металл, и пять дней, чтобы она высохла.