Обитатели холмов

 – Зачем она тут? Откуда она взялась?

– Это все люди, – сказал Шишак. – Это они положили ее сюда, а потом забегали хрудудили – быстрее нас, а кто еще может бегать быстрее?

– Значит, они опасны? Они нас могут поймать?

– Нет, вот это-то и странно. Они не обращают на нас никакого внимания. Хочешь, покажу?

Остальные уже пролезали сквозь изгородь, а Шишак спрыгнул со склона и сел на обочине. Из-за поворота донесся шум приближающегося автомобиля. Орех и Серебряный напряглись. Автомобиль вывернул из-за холма и, блестя бело-зеленой краской, пронесся мимо Шишака.

На мгновение в мире исчезло все, кроме страха и грохота. Потом автомобиль исчез, и шерстка у Шишака затрепетала от поднятого им ветра. Шишак прыгнул обратно и уселся среди обомлевших кроликов.

– Видели? Они нас не тронут, – заявил он. – Мне даже кажется, что они неживые. Но, честно говоря, точно я не знаю.

И так же, как на берегу, Черничка отполз в сторонку, спустился на свой страх и риск на дорогу и пошел, принюхиваясь к гудрону.

Приятели увидели, как на полпути к повороту он дернулся и отскочил под прикрытие склона.

– Что там такое? – спросил Орех.

Черничка не ответил, и Шишак с Орехом запрыгали по обочине в его сторону. Черничка то открывал, то закрывал рот, облизываясь так, как облизывается кошка, когда случайно попробует что-нибудь мерзкое.

– А ты, Шишак, говоришь, хрудудили не опасны, – сказал он спокойно. – По-моему, ты ошибаешься – смотри.

Посреди дороги лежало расплющенное окровавленное тельце – белый мех, бурые колючки, маленькие черные ножки, черная мордочка.

Над ним кружили мухи, и в нескольких местах сквозь раздавленный трупик торчали камни.

– Это йона, – объяснил Черничка. – Кому он помешал? Он и не ест-то никого, только слизняков да жуков. А кто же ест йону?

– Наверное, он шел ночью, – заметил Шишак.

– Конечно. Все йоны охотятся ночью. Ведь если кто-нибудь увидит йону днем, йона умрет.

– Да, знаю. Я просто хочу сказать, что ночью хрудудили бегают с большими огнями – ярче огня Фрита.

Эти огни и ведут их вперед, но если кто-нибудь попадет в полосу света, то уже ничего не видит и не знает, куда бежать. Вот тогда хрудудиль может и раздавить. По крайней мере, так нас учили в аусле. Сам я не проверял, да и не собираюсь.

– Ладно, скоро стемнеет, – сказал Орех. – Пошли, пора переходить. Насколько я понял, для нас в этой дороге ничего хорошего нет. Посмотрели, знаем, что это такое, и пора уносить ноги.