Обитатели холмов

Внизу, под обрывом, Шишак, кажется, завершал свою речь:

– А теперь ты, пучок кротовый, жук навозный, ты, трусливый клещ овечий, быстро марш с моих глаз. Иначе я… – Тут ветер снова отнес его голос.

Орех снова взглянул на неясную цепь холмов. Пятик, все еще бормоча, ерзал за спиной, и Орех, мягко подтолкнув брата передней лапой, ткнулся носом в его плечо.

Пятик вздрогнул.

– Орех, о чем я говорил? Боюсь, мне не вспомнить. Я хотел тебе показать…

– Ерунда, – ответил Орех. – Пошли вниз. Пора нам собраться.

Если ты опять почувствуешь что-нибудь такое… странное, держись поближе ко мне. Я за тобой присмотрю.

11. Трудный путь

Тут… сэр Бомейн… поскакал… во весь опор через луга и топи и через широкие равнины, и нередко в пути случалось ему… с головой погружаться в трясину, ибо он скакал не разбирая дороги и не раз… был на волос от гибели. Но под конец случилось ему выехать на ровный зеленый проселок…

    Т. Мэлори. Смерть Артура. Перевод И. Бернштейн

Черничка сидел на торфяной кочке и жевал черешки осоки, поджидая, пока Пятик с Орехом спустятся вниз.

– Эй! Что случилось? Где остальные? – спросил Орех.

– Вон они, – ответил Черничка. – Какая тут свара была! Шишак сказал, что, если Дубок и Плющик не станут подчиняться, он их попросту растерзает в клочки. А когда Дубок сказал, что желает знать, кто у нас старшина, Шишак его укусил. Ну и скандал! А правда, кто у нас старшина – Шишак или ты?

– Не знаю, – ответил Орех. – Но Шишак-то, конечно, сильней.

Зря он укусил Дубка: тот и сам никуда не уйдет, даже если захочет. Он и его приятели поняли бы все сами, будь у них время подумать. А теперь, после трепки, они решат, что идут вперед, потому что Шишак их заставил силой. Я не хочу, чтобы кто-то уходил просто потому, что уходить пока некуда. И слишком нас мало, чтобы ссориться тут или драться. Фрит туманный! Нам что, других забот не хватает?

Они прошли к разлому. Сидя под нависшими ветвями ракитника, Серебряный и Шишак разговаривали с Алтейкой.

Поодаль Одуванчик с Плошкой прыгали, делая вид, что их интересует только чахлая низкорослая травка. Еще чуть дальше Желудь старательно зализывал ранку на шее Дубка, а Плющик не сводил с них глаз.

– Потерпи, посиди смирно, бедняга ты, бедняга, – сказал Желудь, явно в расчете на то, чтобы его услышали все. – Дай мне хоть кровь слизать. Тихо ты!

Дубок вскрикнул нарочито громко и дернулся. Орех подошел ближе, и все выжидающе уставились на него.