Обитатели холмов

Именно Треарах справился однажды с одним необыкновенно назойливым горностаем, которого с риском для жизни увел к птичнику, где его и пристрелил фермер. Теперь Треарах, как и сказал гвардеец, постарел, но ум у него оставался достаточно ясным. Когда Ореха и Пятика впустили внутрь, старшина встретил их вежливо. Это гвардейцы из ауслы, вроде Ленка, могли нагрубить или испугать. А Тот Самый Треарах умел обходиться и без этого.

– А-а, Фундук. Ты ведь Фундук, верно?

– Орех, – ответил Орех.

– Орех, да-да, конечно.

– Это мой брат.

– Твой брат… – повторил за ним Треарах, и Орех услышал в голосе легкое предупреждение: «Не нужно больше меня исправлять, понял?» – Располагайтесь поудобнее. Не хотите ли немного салата?

Салат для старшины ребята из ауслы таскали с огорода, который был за полем, в полумиле от их городка. Задворники салат видели редко, кое-кто и вовсе никогда. Орех взял маленький листик и вежливо куснул, а Пятик отказался и сел с несчастным видом, хлопая ушами и глазами.

– Вот теперь можно и поговорить. Как ваши дела? – спросил старшина. – Чем могу быть полезен?

– Сэр, – довольно неуверенно начал Орех, – это все мой брат Пятик. Он всегда чувствует, если что-то неладно, и каждый раз оказывается прав. Вот, например, прошлой осенью он заранее знал, что нас затопит, а иногда заранее знает, где проволока. А сейчас он говорит, что нас ждет большая беда. Нас всех, весь городок.

– Большая беда? Что ж, понятно. Какая жалость, – произнес Треарах, но вид у него при этом был нисколько не огорченный. – А что за беда, интересно знать? – Он посмотрел на Пятика.

– Не знаю, – ответил Пятик. – О-очень большая беда. Т-так-кая б-большая! – Он замолчал, вконец потерявшись.

Треарах несколько минут вежливо подождал, а потом спросил:

– Ну и что же нам делать, хотел бы я знать?

– Уходить, – твердо сказал Пятик. – Уходить. Всем. Немедленно. Сэр Треарах, мы должны уйти.

Треарах помолчал. А потом, обращаясь к Пятику, произнес на редкость проникновенным голосом:

– Мне никогда не приходилось переселять все племя. Это непростая задача. Как сам-то думаешь?

– Сэр, – начал Орех, – дело в том, что мой брат не умеет объяснять свои чувства. Он просто чувствует, и всё. Может быть, я непонятно говорю. Но вы наверняка разберетесь, что нам делать.

– Что ж, очень мило с твоей стороны. Надеюсь, так оно и есть.