Чумные псы

И наконец Надоеда сумел подметить движение. Легкое, как подергивание нити у паука в паутине.

Слабенький сквозняк едва ощутимо шевелил дверцу Рауфова вольера.

Надоеда опустился на все четыре лапы. Немного помедлил, напрягая обоняние и слух, ища признаки близкого присутствия человека за пределами вивария. Затем он принялся теребить неплотно прилегавшую сетку между вольерами и довольно быстро сумел приподнять ее настолько, чтобы просунуть в смежную клетку сперва мордочку, а потом и всю голову. Торчащие концы проволоки расцарапали терьеру плечи и спину, но он не обращал на это внимания, усердно расширяя дыру.

И наконец его усилия увенчались успехом – он вылез в соседний вольер, отделавшись узкой ссадиной на крупе.

Оказавшись на той стороне, Надоеда тотчас побежал к будке:

– Рауф! Рауф, давай просыпайся! Человек-пахнущий-табаком оставил мою голову нараспашку. Я сейчас объясню…

Мгновением позже его снесло с ног – Рауф прыжком вылетел наружу и сразу бросился к дверце. Мощные челюсти рванули и сотрясли проволочную сетку, и небрежно задвинутый шпингалет (который Тайсон, отвлекшись на оклик приятеля, второпях не задвинул до конца) с лязгом выскочил из проушины.

Рауф же шарахнулся прочь, тараща глаза, точно его разбудили посреди очень скверного сна.

– Что?.. – спросил он затем. – Человек-пахнущий-табаком?.. Или те, в белых халатах?.. Нет, только не они, ведь еще совсем темно, правда? Еще не время лезть в воду, нет, только не вода, я драться буду, правда, я их укушу, я их порву, я их… р-р-р-р… – Тут он замолчал и с удивлением оглянулся на Надоеду.

 – Эй, а ты-то здесь как оказался?

– Оказался… показался… сетку поддел, всего-то делов. А знаешь, через два участка от нас жила престарелая дама, так у нее в двери была специальная дверца для кошек. Захотят – войдут, захотят – выйдут, так и шастали днем и ночью. Но попробовали бы они заглянуть ко мне в садик, уж я-то их бы…

– Надоеда, у тебя кровь течет!

– Рауф, лунный свет, дверь… Я же тебе сказать шел – у меня в голове запиралка выскочила, и все нараспашку.

А человек-пахнущий-табаком и не заметил. Ну как объяснить, чтобы ты понял? Дверь была как стена. А теперь она как одна сплошная дырка. Ой! Голова болит!..

Надоеда вдруг сел и принялся ожесточенно скрести «шапочку», но она была сделана крепко и не поддавалась когтям.

Рауф хмуро смотрел на него при свете луны, но помалкивал.

– Моя голова, – пробормотал наконец фокстерьер. – Человек-пахнущий-табаком поджег ее своими спичками.