Чумные псы

Поэтому парень всего лишь наскоро пошуровал внутри кочергой, перемешав угли, недогоревшие кости, солому и шерсть, и решил отложить основательную чистку на утро понедельника. Кроме того, Тайсон не дал ему прямого указания перекрыть и дверцу печи, и вьюшку дымохода, расположенную в двенадцатом блоке, – а Том определенно не относился к числу людей, склонных делать подобные умозаключения самостоятельно. Да и куда уж ему было думать о вьюшках – его мысли всецело занимали шансы «Манчестер юнайтед» на победу в ближайшей игре и характеристики новинок фирмы «Ямаха», не говоря уже о прелестях некой мисс Наны Мускури[21 - Нана Мускури (р.

1934) – известная греческая эстрадная певица, пик всемирной популярности которой пришелся на 1960–1970 гг.].

В итоге после ухода Тома огонь в печи ненадолго ожил на сквозняке, заполнив отсек с морскими свинками легким дымком и запахом горелых костей. Потом все погасло, с наступлением темноты печь постепенно остыла, и только сквозняк по-прежнему перебирал тихонько шуршавшие угольки.

– Свежий воздух, – снова пробормотал Надоеда. – Запах желтоватый такой… Колючки, пчелы… очень слабый… А еще где-то там – мокрые рододендроны. Представляешь, Рауф, рододендроны…

– Чего-чего?

– Утесник. Желтый. Мы могли бы свалиться туда! Мы могли бы! Могли!..

Надоеда широко раскрыл пасть, показывая зубы, тронутые у десен бурым налетом, – зубы собаки, выздоровевшей после чумки. Он принялся карабкаться в топку, цепляясь передними лапами за край, и повис было, но потом свалился обратно на бетонный пол.

Рауф молча наблюдал за приятелем.

– Там горячо? – спросил он затем.

– Не горячее, чем у мамки под брюхом, когда ты был щенком и лежал с ней в корзинке. Помнишь? Я помню. Только вот до соска никак не добраться…

– То есть влезть не можешь?

– Рододендроны, понимаешь?! Там! Снаружи! Оттуда входит запах, значит собака может выбраться…

Рауф задумался.

– Запахи, – сказал он, – иногда проникают в крохотные щели. Ну, как мыши.

Собакам туда не пролезть. Что, если там всего лишь щелка? Узкая трещина? Ты застрянешь в ней и умрешь. Даже обратно не выберешься.

– Ты, бродяга блохастый! – рассвирепел Надоеда. – Это тебе не за сучками по переулкам ухлестывать! С чего ты взял, будто я наобум туда лезу? Стоит всунуть голову, и там ветер чувствуется! Широкий, шире твоей задницы! И дождем пахнет! – Надоеда снова рванулся вверх и свалился, мокрая мордочка поседела от прилипшей золы.