Рыцарь зимы

Патрик покосился на своих товарищей, которые только округлили глаза и пожали плечами, но смолчали.

– С небес, значит? И что ты там делал?

– Меня зовут Томас. Я ангел.

– Ах, ангел… Не архангел, нет?

– Нет, сэр, обычный ангел, но я могу благословить всю вашу труппу, если вы того желаете. У меня есть незначительная божественная сила.

Патрик произнес в ответ:

– Если тебе так угодно.

Благословение было с готовностью дано.

Они двинулись по дороге дальше, и Тоби спросил:

– А как ты спустился сюда с небес?

– Упал.

– Вот оно что, – ухмыльнулся Артур, – так ты падший ангел.

Но теперь голубые глаза, исполненные неожиданной ярости, устремились в его сторону, и шутник невольно споткнулся. Томас отнюдь не дурачок. Более того, оказался довольно смышленым парнем.

– Не в этом смысле. Я просто не удержался на облаках.

– И каково там, наверху? – не удержался Тоби. – Там есть музыка?

– Подобной вы здесь никогда не слышали. Она зачаровывает соловьев и погружает их в молчание, так как они знают, что их щебет не сравнится с ее красотой.

– А как насчет танцев?

– Это не разрешается, – просветил их всех Томас.

– Какая жалость, – посетовал Артур, – а я так люблю попрыгать в задорном танце!

– А крылья твои где? – поинтересовался Патрик. – Разве тебе не полагается иметь крылья?

– У одних они есть, у других нет. Если бы у меня были крылья, я бы не упал, как по-твоему?

С этим доводом Патрик был вынужден согласиться.

– Да, это логично. Но кто я такой, чтобы ставить под сомнение логику ангела?

Тоби неуверенно задал главный вопрос:

– А ты видел?.. Ну, знаешь?..

– Его? Нет, конечно. Мне бы не хотелось навсегда ослепнуть, узрев исходящее от Него сияние.

После этого трое актеров перестали донимать Томаса вопросами. Тоби был готов поверить, что их случайный попутчик и впрямь ангел, свалившийся с неба. Артур настроился скептически. Патрик считал, что юнец немного не в себе, очевидно, слишком много ночей провел под недобрым светом полной луны.

Мальчишка охотно играл свою роль и выглядел почти как настоящая девчонка. Он оказался куда более способным актером, чем тот, которого они волей судьбы потеряли, Эндрю из Крессинга, нашедший свою удачу. Эндрю, да благословит его Господь, далеко не лучший исполнитель женских ролей, то и дело спотыкался или сбивался. Да и игру его в лучшем случае можно считать сносной.