Ангел не хранитель

 – Главное нос свой за калитку не высовывай пока – чтобы им некоторое время на глаза не попадаться. А там. Вот окрепнешь слегка. Ума наберешься. Так и в путешествия отправляться можно, коль желание такое появиться.

–Ага. – Мотнул я головой, все еще находясь в некоем подобии прострации.

Мозг опять засбоил и особо не желал приходить в норму. Мало мне убийц завернутых в пеленки и рыскающих по моему следу было – так на поляну стали выезжать еще какие-то люди. Причем много людей. Они рассыпались по всей поляне и чуть ли носом не рыли землю в поисках оставленных нами следов.

–О, пожаловали гости дорогие. Эти точно так просто мимо не пройдут. – Засмеялся, Калья и, взяв мою лошадь под уздцы, повел ее в конюшню, пристроенную к хибаре. – Скоро такой концерт закатят, залюбуешься.

Вот чего он здесь смешного нашел? Нас ведь обложили со всех сторон эти волки позорные. И вообще – это что получается? Я в прошлой жизни от стражей порядка бегал, и ловили меня все кому ни лень и в новой в такое же дерьмо вляпался? Это что у меня – карма такая? Твою дугу об коромысло.

Кудрить-пердить твою тещу – гыргыр-мыргыр комсомол тому, кто мне ее навешал.

–А тебе еще чего здесь надо? – Я зло уставился на подошедшего к калитке человека.

Вообще-то забавно. Между ним и мной ничего кроме забора и калитки нет. Никаких там тебе магических куполов и всякой прочей подобной мистической ерунды. А подишь ты – он меня не видит и не слышит. Стоит напротив меня – ручками в стиле а ля Алан Чумак машет, шаманит, значит.

Правда в отличие от нашего советского прославленного колдуна делает это не молча, а еще бубнит чего-то.

–Ты чего едрена вошь здеся ручками гребешь. – Стал я копировать его движения. – Намахаешься сейчас и получишь прямо в глаз.

Зачем я это сделал? Да кто его знает? Детство, наверное, в одном месте заиграло. И тут что-то как саданет стоявшего напротив меня колдуна. Бедолага добрых метров пять по воздуху пролетел, прежде чем приземлиться. Люди, находившиеся на поляне, застыли в немом изумлении.

Я тоже равнодушным не остался и попятился назад но, запутавшись в собственных ногах, рухнул на землю.

–Эй, охламон. – Услышал я голос за спиной. – Заканчивай развлекаться. Успеешь еще. Они здесь надолго. Подымайся и в дом иди. Ужин стынет.

Я посмотрел себе за спину и потряс головой. Вот вроде и не пил ничего спиртного, а в глазах двоиться. Возле открытой двери в хибару стоял Калья только в другой одежде и без своих колюще-режущих предметов.