Яр. Книга 3

– Жаль что не согласная. – Вздохнул Еремей. – Но попробовать-то на уговор стоило. А вдруг и выгорело бы. Мне людей в дружину очень надо. Дружина-то у нас небольшая. Сама знаешь. Вот возьмут, сунут, какому недоумку под команду хлебнем тогда лиха. А так дружина людями обрастет, глядишь и сами себе голова. Все же полегче будет.

– А что охотники? Неужто по округе и никого из добровольцев не нашлось?

– Добровольцы есть. – Скривил лицо воевода. – Да все больше молодёжь. Веришь, нет. Мне их даже в ополчение при дружине иной раз брать не хочется.

Ведь как с рыцарями столкнемся, побьют сразу многих. Жалко несмышленышей. А другая половина это вроде Спирка. К сынам да внучку что у ордена в застенках томятся, на выручку он собрался. Умора. Сидит дома топор точит. Да только дело в том, что по старости лет не он топором, а топор им, скорее всего, махать зачнет. Да чего уж там. – Махнул он рукой. – Я и сам с кожным прожитым годом не молодею. Воеводство это с его заботами поперек горла становиться начинает. Только вот службу бросить, как Путята с сынами Палька да к тебе в твое Волколадово податься век доживать просто так уйти не получится. Видать пока на ладан дышать не стану, как поп наш Астафий, замену мне не дадут. – Вздохнул он.

– Это получается этот мних Иннокентий, что со мной пришел, на смену Астафию явился?

– А ты думала, он по своей воле из княжества Московского в наш медвежий угол заглянул?

– Да я как-то вообще об этом не думала.

– То заметно. Иначе, наверное, не стала-бы с этим мнихом по пустякам лаяться.

– Семен и об этом рассказать успел?

– А куда же он денется? Его же не заткнуть пока он не выговорится. Ты-бы девонька не задевала более этого попенка сильно. По всему видать на Астафия он не слишком похожий. Особой терпимостью не блещет, судя по всему. Вот зачнет, какие кляузы да доносы по своему ведомству писать, определив нас в язычники, всех в дерьмо по самые уши окунет так, что потом вовек не отмоемся. Это тебе не с боярином спорить.

Тут сила посильнее будет.

– Да я его не задевала Еремей Тимофеевич. Нужон он мне. Он сам все время на отповедь напрашивался.

– Ежели подумать, пока война идет никто на кляузы, коль такие будут, смотреть не станет. Не до них. Ну а там уж лучше стороной этого Иннокентия обходи, чтобы он тебя не шибко домагивался.

– А как же я тогда в церковь на службу ходить стану? Как-никак крещеная я.

– Как ходить? – Задумался на время воевода. – А никак не ходить.