Луна и лотос. Сказка для взрослых

Это он… меня сюда привел…

Дамочки снова заколыхались – на сей раз от смеха, и все, как одна выглядели страшно довольными:

– Ромка! Конечно, Ромка… кто же еще? Это он у нас всегда за красавицами хаживает!

– В каком смысле?..

Реплика «красы ненаглядной» вызвала у теток новый приступ бурного веселья. Вопрос, конечно, был риторическим – Женя прекрасно понимала, в каком… голова у нее кружилась, все тело сковал тяжкий страх и пронизывал такой холод, словно она долго пробыла в ледяной купели. Перед глазами плавало странное голубоватое марево, похоже, в напиток, коварно предложенный ей темноглазым красавчиком, все же был подмешан наркотик.

«Так… что же делать?.. Надо встать… Для начала надо хотя бы встать на ноги…»

– И то верно! – кудрявая старушенция, непостижимым образом прочитав ее мысли, энергично закивала. – Нечего разлеживаться-рассиживаться… вставай! Именинник заждался… пирог вот-вот подадут, а сперва плясать пойдем!

Она припомнила, что говорил Роман, и не удержалась от вопроса:

– Именинник? Дедушка?.

. Здесь у вас… вечеринка в честь именин дедушки?

И снова вокруг заплескался мелодичный смех, точно она непрерывно и удачно острила:

– Дедушка!.. Дедушка!.. Кому дедушка… а кому и Дунай Дунаевич, здешних мест хозяин!

«Дунай Дунаевич?.. Что за странное имя?..Они тут все, что ли, под наркотой, или… где я, все-таки?!..»

Жене опять не по-хорошему вспомнились страшные сказки, мистические романы и фильмы ужасов, где героиня, обманутая и завлеченная в ловушку, попадала на ведьмовской шабаш, а то и на бал к самому Сатане… она тайком попыталась перекреститься, но бойкая старушенция крепко держала ее за правую руку – не вырваться:

– Ты не бойся, девонька, не стесняйся… никто тебя здесь не обидит, не тронет, да смотри, сама никого не обижай! – и властно махнула своим товаркам:

– Шшшшшш, сороки болтливые, трещотки, ну-ка, рты позакрывали! Не видите, что ли – краса наша оробела, обмерла, ну как ее такую плясать вести?.

.

«Да не собираюсь я плясать, и на вечеринке вашей дурацкой быть не хочу!» – чуть не закричала Женя… но пересохшее горло не пропускало наружу не то что крика, но и обычных слов.

Она отпихнула назойливую старуху, кое-как встала с широкой, гладко отполированной деревянной скамьи, с резной спинкой и ножками, что служила ей ложем все время обморока или сна, и сделала попытку пробиться наружу, из круга пышных причесок, вычурных платьев и масок, прохладных рук и навязчивого запаха духов.