Невеста лешего

В глубине души Алёна, конечно, была согласна с Элей; она догадывалась, что произошло, и понимала – почему, но сестру требовалось успокоить, а не пугать до потери пульса:

– Да ты просто перегрелась, сильно вспотела, а когда дверь сразу не открылась, еще и запаниковала! Вот тебе и показалось, что по спине кипяток течет…

– Ага, «показалась»! Вот я завтра к директору загляну, расскажу, как у них тут чудесно за безопасностью следят – они у меня еще не так потекут! И не только кипятком!

Элькино «кипение и бурление» продолжалось до самого ужина, но отменная трапеза все же помогла ей не то чтобы подобреть, но придти в сносное расположение духа.

К разнообразию, сервировке и вкусу блюд на шведском столе не смог бы придраться самый строгий ресторанный критик. Кофе с ликером, чуть позже выпитый в баре, и финальная прогулка до корпуса, по заснеженной аллее, романтически освещенной оранжевыми и голубыми фонарями, окончательно восстановили мир в семействе Петровых… и примкнувшей к ним Куропаткиной.

Зимний пансионат.

Несмотря на бытовые эксцессы, неизбежные из-за характера сестры, Алёна осталась очень довольна началом отдыха. Она жалела только о том, что прогулку по лесу придется отложить до утра; час был уже слишком поздним для изучения местной глуши и поиска нехоженых троп.

«Значит, завтра встану пораньше… даже совсем рано, и сбегу, когда родственнички еще глаза не продерут…»

Приняв это решение, Алёна отказалась от щедрого предложения Дениса вместе разорить мини-бар и посмотреть на сон грядущий «Камеди Клаб», а Элька, понятно, настаивать не стала.

Алёна пожелала сестре и зятю спокойной ночи и ушла в свою половину апартаментов. В светлой и теплой комнате, обставленной просто и с большим вкусом, в стиле японского минимализма, было два окна – оба выходили на лес… Она преодолела искушение включить плеер с любимыми треками и устроиться на подоконнике, чтобы спокойно подумать о самых разных вещах… или даже немного помечтать о будущем.

«Нет, так я опять домедитируюсь до трех ночи… и потом меня до обеда ни пушками не разбудят, ни розгами не поднимут…» – Алёна опустила жалюзи, плотно задернула шторы, разрисованные хризантемами, и забралась в пышную белоснежную постель, как медведица в берлогу… или лесовичиха (4) на зимовку.

Последнее, что она успела сделать, прежде чем провалиться в глубокий сон – поставить щепочку, найденную в бассейне, в пустой стакан.