Созвездие разбитых сердец

– Пашенька… любимый… мне так хорошо с тобой… ты даже не представляешь…

– Мммм… обещаю, что скоро тебе станет еще лучше… когда мы приедем ко мне… и там… – Павел склонился к ней и принялся нашептывать на ухо самые соблазнительные фантазии, самые откровенные и бесстыдные свои замыслы о ней и, притянув в жадные объятия, зацеловал снова, как в самый первый раз…

…Несколько минут спустя, приведя себя в относительный порядок, они уже ехали в сторону Центра. Быстро проскочив Большой Каменный мост, Павел свернул на Моховую и почти сразу вырулил на Новый Арбат, сияющий яркими огнями столичной ночной жизни; за зданием СЭВ повернул на Конюшковскую, миновал зоопарк и меньше чем через пять минут подрулил к своему дому на Большой Грузинской.

Глава 12. В берлоге Бердянского

Пока машина на бешеной скорости неслась по темным холодным улицам, сквозь пляску снежных хлопьев и потоки бледного фонарного света, хмель почти полностью выветрился из сознания Марии.

Трезвея, она ощутила смутную тревогу, и все явственней слышала укоряющий внутренний голос, так похожий на голос матери:

«Ну и куда ты собралась, милочка? Зачем? Ты что, не понимаешь, что теперь он хозяин положения?»

Пока Павел парковал машину в просторном дворе, засаженном деревьями и примыкающем к мрачноватой семиэтажной «сталинке», Мария украдкой смотрела на него и пыталась соотнести его облик – прекрасный и любимый до последней черточки – с тяжелым, пугающим словом «хозяин».

Да, Бердянский был властным, настойчивым, умел добиваться, чего хотел, и легко приходил в ярость, когда наталкивался на сопротивление своим желаниям и капризам. Когда чуть больше недели назад она отказалась ехать к нему ночевать, он почти кричал на нее… а сейчас привез – как похитил, воспользовался тем, что она выпила и мало что соображала, потому так легко на все согласилась.

«Вот именно… Легко согласилась!» – хмыкнул внутренний голос.

 – «Теперь он понял, что одержал верх, что ты доступна в любой момент… а доступное ценится дешево и быстро наскучивает… тем более, такому Казанове, как он!»

Сердце тоскливо заныло, тело пронизало холодом, и Мария попыталась возразить – то ли матери, то ли призракам собственных сомнений и разочарований:

«Одержал верх?.. Ценится дешево?.. А разве у меня с Павлом соревнования… или торги?..