Созвездие разбитых сердец

Определенно, в этом переживании было что-то волнительно-новое… и да, она возбуждала его с первого момента, когда подошла к нему в короткой юбочке, маня стройными ногами невероятной длины, гибкой талией и высокой грудью приличного размера, чьи соблазнительные контуры не смогли исказить даже форменная блузка и дурацкий галстучек…

Воображение во всех подробностях рисовало ему жаркие и бесстыдные сцены, как именно они займутся любовью, что он захочет ей предложить, что испытает, когда она согласится сделать все, что ему подскажут фантазия, желание и опыт…

Пульс у него разогнался, как на тренажере, эрекция стала почти болезненной – и, быстро расплатившись с невероятно медлительной кассиршей, Павел подхватил пакет и ринулся на волю, к Маше, такой живой, горячей… и восхитительной на вкус…

Поцелуев взасос или даже минета будет мало, критически мало для утоления такого сильного желания.

Только полностью овладев ее телом, проникнув в нее, слившись воедино, он сумеет забыться, отогнать прочь незваную гостью, страшную черную тень, не дотянувшуюся до него пять лет назад, но явившуюся сегодня за Андреем…

Она уже пообщалась с театральным начальством, наверняка сообщила про Петренко, но спокойно сидела на своем месте, и явно ждала его, не пыталась соскочить, сбежать, сославшись на гнев Эдички-«педички», как давно за глаза, а иной раз и в глаза театральная братия именовала «главного по тарелочкам» в «Синеве».

Бердянский рывком открыл заднюю дверь, поставил звякнувший пакет на сиденье и, запрыгнув за руль, нетерпеливо велел:

– Ну, теперь ты командуй, штурман, показывай, куда ехать?

– Штурман из меня – как из одной вещи пуля, а живу я в том же переулке, что и Андрей.

Через два дома, около посольства Омана. Сообразишь, как проехать? – она положила мобильный телефон в карман его куртки… и вдруг прижалась головой к плечу, глубоко вдохнула запах Павла – смесь французского одеколона, табака, кожи и еще чего-то странного, похожего на театральный грим… или редкий, дикий цветок из тропического леса.

«Боже… Бердянский… Это же мой Бердянский, гимнаст из цирка… Я, наверное, сплю… но какой это классный сон…» – она прижала губы к его шее и ощутила, как Павел вздрогнул…

– Эээ… быстрее всего было бы сразу повернуть направо, но там «кирпич», одностороннее движение, видишь знак? Поехали кругом, бешеной собаке семь верст не крюк! – лихорадочно выкрутил стартер, сдернул передачу с нейтралки и втопил педаль газа в пол.