Созвездие разбитых сердец

– Иди к черту, Ширкин! Она просто помогла мне вещи для Андрюхи собрать и отвезти в Первую Градскую.

– Мааашка? – Димон был вовсе не такой дурак, каким иной раз прикидывался, и его чуткое ухо тут же уловило то, что выдало Павла с головой.

«Эх, прокололся…»

Ладно, раз все равно сплетен не избежать, то пусть уж он сам будет их источником:

– Ну да, мы с ней после больницы выпили по бокалу мартини, и я ее уложил. Так что, Дэн, ты точно в пролете, как и все остальные.

– Чего это остальные в пролете? – снова оскалился Ширкин.

– На ней нет, а вот тебе бланш поставлю. Если будешь к ней яйца свои еврейские подкатывать.

– Бердянский, сукин ты сын, я хочу тебе сказать…

– Эй, Миш, погоди, погоди… – Димон широко распахнул свои и без того огромные глаза. – Тут, по-моему, дело серьезное, и мы теряем пациента… Паш… а Паш… ты что, влюбился?

– Кто? Я? – Бердянский вскочил, встал в характерную позу Петруччо – своего неистового персонажа из грядущего спектакля – и продекламировал подходящий отрывок:

– Рожден я, чтобы укротить её

И сделать кошку дикую – котенком,

Обычной милою домашней киской!

Потом склонился вперед, приглашая обоих приятелей послушать нечто секретное и добавил уже своими словами:

– Скорее влюбится она в меня,

чем я её поддамся чарам,

не будь Бердянским я!

Вот слово вам моё, друзья!

Димон и Мишка рассмеялись шутовской выходке Павла, сочли, что он в ударе и полностью в образе…

Парни засели делать грим, а Бердянский только порадовался, что слой пудры и тонального крема надежно скрыл от друзей предательски покрасневшие щеки, и отправился в костюмерный цех – проверить, все ли в порядке с его нарядом для первой сцены.

***

К счастью, с Вишняускасом все обошлось – у «главного по тарелочкам» разболелся зуб, он полдня провел в поликлинике, а после пломбировки канала ему и вовсе было не до графика официанток. Расторопная Илона быстро вызвала Фаю на подмену, обстановка была спокойная и, когда Мария в половине четвертого все-таки добралась до театра, актеры и другие сотрудники только-только начали подтягиваться на бутерброды и кофеек.

Первым делом выяснив все подробности про заболевшего Петренко, Илона подозрительно оглядела Марию и спросила:

– Ну хорошо, ты его в больницу утром отвезла, а потом-то где шлялась столько времени? Могла бы Файку пораньше сменить, а то она злая, как змея, у нее там какие-то планы были.