Созвездие разбитых сердец

В какой-то момент он просто перестал сдерживаться, позволив дикому зверю одержать верх над человеческой ханжеской моралью, а удовольствию – завладеть всем его существом. Часто и жарко дыша, он взлетал все выше и выше, к самому пику, отдавался страстным и ласковым губам Маши без остатка, пока, наконец, не обрушился вниз, как на американских горках, поймав животом леденящий холодок восторга, через миг превратившийся в сильнейший оргазм…

– Ооооххх… черт побери… черт побери… что ты делаешь со мной… посмотри… что ты деееелаешь… аааа….

 – выдыхал он, пока член толчками выбрасывал сперму прямо ей в рот, а она принимала, выпивала его без тени отвращения, с долгим стоном своего собственного удовольствия…

– Маааашка… ты моя, Машка… мояяяя… мооояяяя, слышишь? – бормотал он, поглаживая ее по волосам, и прижимал плотнее, желая владеть ею полностью и безраздельно…

– Пашенька… Паша… – она уткнулась лицом ему в низ живота, мягко целуя, тяжело дыша, едва не плача от только что пережитого – невероятного, острого – интимного блаженства.

А он поднял ее бережно с колен, вновь прижал к себе и, убрав с лица прядь, выбившуюся из роскошной косы, глубоко и нежно поцеловал в губы, убирая с них остатки собственного любовного сока… странно, Павел никогда раньше не знал своего вкуса – и, смешанный со вкусом Маши, он показался ему прекрасным.

Она обняла его… так крепко, что сама потеряла дыхание, и прошептала:

– Пашка, ты лучший…

– Тогда поедем сегодня ко мне… Прямо сейчас сбежим… и будем любить друг друга до рассвета… – опьяненный ею, бормотал он между поцелуями, чуя, что кровь все еще волнуется, и что новое желание уже набирает силу.

Если с другой девчонкой он мог бы начать выяснять, с кем это его сравнивают, то с Машей хотел просто быть… Плевать, с каким порядковым номером – лишь бы за ним больше никого не было…

– Пашенька, нет, не сегодня… Прости, но нет. Мне нужно домой.

Ее тихий ответ подействовал на Бердянского, как ведро ледяной воды, обрушенное на голову.

– К-как… почему домой? Разве тебе… нам с тобой было плохо сейчас и… тогда?.. Разве ты не хочешь продолжить? – он отстранил ее и заглянул в глаза, надеясь прочитать в них, что ее «нет» на самом деле «да, но уговори меня получше».

Увы, как и днем, она не лукавила, и ее «нет» на самом деле означало отказ от предложенного по-настоящему свидания.