Созвездие разбитых сердец

Эта независимая кошка снова махнула хвостом и утекла от него так же легко, как вода меж пальцев, стоило только ему отпустить ее в душ и задремать…

Чудесный секс на диване сыграл с ним злую шутку – Павел так расслабился, что сам не заметил, как дремота перешла в глубокий здоровый сон, который не смогло прервать даже вторжение в гримерку уборщицы. Увы, то была вовсе не Мария, и разбужен он был отнюдь не ласковым поцелуем, а грохнувшим об пол ведром и недовольным ворчанием пожилой тетки:

– Устроили тут притон или общагу… а это, межну прочим, служебное помещение, его освобождать надо после окончания рабочего дня… Эй, к тебе относится, межну прочим, вставай, артист, да домой катись!

– Ааа… который час? – насильно выдернутый из сладкого царства Морфея, Павел не сразу даже сообразил, что часы у него на руке, а когда сообразил, было уже поздно: уборщица успела просветить его и по этой части:

– Да уж половина седьмого, все кому надь, на сцене, а кому не надь, по домам разошлись… Один ты тут валяисся, как у себя дома! Кыш отседова, котяра, кому сказано!

– Бл… Блиин…

– От именно, блин горелый! А насвинячил-то, накидал… паразиииит…

Игнорируя дальнейшее ворчание уборщицы, Павел спешно натянул джинсы и свитер, благо что белье и футболку Машка все-таки уговорила надеть перед тем, как сама приняла душ, оделась и исчезла.

– Миха, привет! Ты это… Машку видел, тут она еще? – накинулся он на Ширкина, сидящего перед зеркалом в костюме Кризальда, с щедро напудренным лицом, и сосредоточенно лепящего мушку над верхней губой.

– Какую Машку? Бурлакову? Терещенко? Или саму Озерову Марию Павловну? – флегматично уточнил Миша, не отрываясь от своего занятия, и даже головы в сторону Бердянского не повернул.

– Не идиотничай, прекрасно ты понял, кого я имею в виду! Лазич Марию!

– Не знаю, ее вроде после обеда не видел… ааа… да-да-да… припоминаю… она ж с Антоном ушла, они вместе поехали Петренко навещать…

– А давно?

– Нууу… с полчаса уж точно… а может и больше… Так, Бердос, не отвлекай меня, у меня выход через пять минут, а она, сссука, все не лепится…

– Клеем капни – и точно приклеишь! – посоветовал Павел и исчез из этой гримерки так же стремительно, как до того из своей.