Волк на холме

Буду ходить за твоей женой по пятам, смотреть в оба, и без моего разрешения к ней даже дождевой червяк не подползет… Вот только… – Лука запнулся, посмурнел и, сердито засопев, прибавил газу, хотя времени до рейса было еще предостаточно.

– Только что? – Бруно терпеть не мог незаконченных фраз и дал понять, что ждет продолжения. – Я не учел какой-то важной детали в нашем соглашении?

«Да уж, Центурион… этой детали ты точно не учел…» – хмыкнул про себя Принц, вслух же сказал иное:

– Твоей синьоре может быстро надоесть этакая слежка… Ладно ты ей все время в спину дышишь – ты муж, но я-то чужой человек, меня она вчера впервые увидела.

– Ааааа… Не волнуйся об этом. Ты ей очень понравился.

– Я… с чего… с чего ты взял?.. – Лука едва не поперхнулся жевательной резинкой, которую сунул в рот, чтобы не поддаться искушению закурить в салоне (это было одним из условий рабочего контракта). Заявление Центуриона вроде бы имело приятный смысл, но по воздействию напоминало удар под дых.

«Я ей понравился… ну надо же… если и так – она что, ему прямо об этом сказала?»

Сквозь шум крови в ушах Принц не сразу расслышал, что еще говорит Бруно насчет Малены, уловил лишь последние слова:

– …иррациональное доверие к твоей персоне.

Ты не смутился и не растерялся в присутствии жены моего отца, вот и получил несколько призовых очков в глазах Малены.

Лука выдохнул, перехватил пас и постарался побыстрее увести разговор от скользкой темы:

– Ммммм, ясно. Зато этот ваш бригадир… как его… Марио… уже готов мне красную карточку показать.

Всю душу вынул, так уж ему хотелось в мои документы нос сунуть – видно, опытный, чуйка у него точно у полицейской ищейки.

– А он и есть полицейская ищейка, – усмехнулся Бруно. – Бывшая… десять лет оттрубил в карабинерах, в спецподразделении, пока его не отправили в досрочную отставку после скандальной истории с покушением на министра… Тогда его и заметил мой отец и взял к себе на службу – спас, практически. Марио очень ему предан, поэтому и старается, чтобы все в доме было по правилам, и персонал ходил по струнке.

Эта «трогательная история» о приблудном карабинере, из милости подобранном Гвиччарди-старшим, сильно не понравилась Луке. В груди возникло мерзкое ощущение, точно в нее уперлось пистолетное дуло, и он съязвил:

– Ну, если ваш Марио на службе не штаны протирает, а землю носом роет, и не зря свой кусок мяса ест, то уж верно докопается до моих славных дел и двух отсидок подряд… и молчать не будет.