Волк на холме

Он хотел спросить, собирается ли сам Бруно выходить из машины, чтобы свалить, наконец, в свою Америку, и дать ему возможность быстренько метнуться в Рим, перед тем как возвращаться в Браччано – но не успел. Откуда ни возьмись, рядом с передней дверцей возникла красивая брюнетка, в модном пальто, накинутом поверх делового костюма, и в сапожках на высоком тонком каблуке… как раз на такие ботики недавно пускала слюнки Чинс, стоя перед витриной модного магазина в центре, и мечтала дождаться распродажи…

«Вот получу с Центуриона первые бабки, и куплю ей эти чертовы каблы! (5)» – открывая багажник, где лежали вещи Бруно, думал Лука.

Потом он еще минуты три ждал, пока синьор соизволит заняться чемоданом, и вполглаза наблюдал, как девица униженно извиняется перед боссом. Виола едва ли не приседала, того и гляди, на колени встанет – ссылалась на жуткие пробки на выезде из Рима и случайно отключенный звук на телефоне… а синьор Гвиччарди, принимая извинения, совсем не пылал от гнева.

– Да, я понимаю… ничего страшного. Главное, что у нас еще есть время до регистрации. Успеем выпить кофе.

«Ишь ты… это у тебя и называется „я ей устрою?“ Что ты устроишь, с такой масляной рожей, хотел бы я знать, гусь ты лапчатый?»

Во флирте босса с хорошенькой ассистенткой не было ничего удивительного – перед таким соблазном мало кто устоит, и десять часов в воздухе, конечно, куда приятнее провести с на все готовой молодой красоткой в модных шмотках, чем с уродливой старой грымзой… но если Центурион изменяет Малене с этой куклой, значит, он просто чертов кретин, и больше никто.

****

В дверь спальни деликатно постучали, и приглушенный голос мажордома проговорил:

– Синьора Малена, завтрак готов.

– Да, Микеле, спасибо… – Малена улыбнулась, захлопнула блокнот, отложила его на столик и спустила ноги с кровати. – Я сейчас приду.

Когда в Браччано не затевали пышного приема «больших гостей», утренняя трапеза в поместье был полностью семейным ритуалом, лишенным каких-либо церемоний. Обычно в ней принимали участие только Бруно с Маленой и мажордом с экономкой, постоянно жившие в доме.