Право крови

Небо на миг озарилось сиянием, как будто сквозь пелену туч внезапно пробился луч солнца. Ульдиссиан оглянулся было назад, но Лилия волокла его за собой. Гром продолжал грохотать, словно копыта коней тысячи верховых, и это напомнило крестьянину об инквизиторах и злосчастном брате Микелии. Как только ненастье уймется, его охранники наверняка пустятся за Ульдиссианом в погоню – особенно после весьма настораживающей гибели вышестоящего. Конечно, сам Ульдиссиан относил жуткую смерть священника на счет непредсказуемости природных стихий – пусть даже ни разу в жизни не видывал такой диковинной, смертоносной перемены погоды, однако не сомневался, что участь, постигшую брата Микелия, с ним, так ли, иначе, свяжут наверняка, сколь нелепо бы это ни выглядело.

– Беги! – крикнула ему Лилия, оглянувшись назад. – Беги, не мешкай!

Однако в тревоге о нем аристократка забыла о том, что лежит впереди. Рытвину в земле Ульдиссиан углядел за миг до того, как нога Лилии коснулась ее края. Крестьянин хотел было предостеречь спутницу, однако та уже оступилась, выпустила Ульдиссианов локоть, взмахнула руками и, коротко вскрикнув, рухнула наземь.

Упав, Лилия скорчилась от боли. Ульдиссиан, едва не споткнувшись, бросился к ней. Невидящий взор лежащей был устремлен в пустоту.

– Лилия!

Все страхи перед зловещим ненастьем и охранниками инквизитора рассеялись без следа. В эту минуту крестьянин забыл обо всем, кроме девушки, распростертой у его ног.

К невероятному его облегчению, аристократка моргнула, взгляд ее вновь сделался осмысленным, а выражение обращенного к Ульдиссиану лица заставило его покраснеть.

Пытаясь скрыть смущение, Ульдиссиан подал ей руку. Однако, попробовав встать, Лилия вдруг застонала, а ее правая нога подвернулась в щиколотке.

– Кажется… кажется, вывихнула, – с трудом проговорила она. – Не мог бы ты посмотреть?

Как ни хотелось бы отказаться, оставить ее страдать от боли Ульдиссиан не мог. Бормоча извинения, он сдвинул кверху край длинной юбки – ровно настолько, чтоб обнажить щиколотку, не более.

Щиколотка оказалась иссиня-черной и уже малость вспухшей. Стоило крестьянину легонько коснуться ее, Лилия снова ахнула.

– Тебе к лекарке нужно, – пробормотал он.

– Нет! В деревне тебя снова схватят! Этого я им не позволю!

Ульдиссиан сдвинул брови. На что она в конечном счете рассчитывает? Вот так, запросто, бежать отсюда прочь он не может. Здесь его дом. Семья их жила в Сераме многие поколения – возможно, с самого ее начала.