Право крови

Сила, с которой острая кромка ударила старика чуть ниже затылка, не оставляла торговцу ни малейших надежд. С необычайной, ужасающей легкостью перерубила она кость и плоть, и опытный охотник, даже ничего не услышав за воем ветра, мог точно сказать, какой звук сопутствовал отсечению головы Кира от туловища.

К счастью, кусок кровли тут же рухнул поверх мертвого тела, накрыв его целиком. Именно в этот момент Серентия, наконец, вырвалась из рук охотника, подняла на Ахилия взгляд, удивленный… и малость смущенный, если румянец на щеках хоть о чем-то да говорил.

Ахилию тут же сделалось очень не по себе – и вовсе не только из-за того, что он стал свидетелем гибели ее отца.

– Позволь встать, пожалуйста! – потребовала она, с трудом перекрикивая ветер. – Ты Ульдиссиана не видел?

Охотник смутился сильнее прежнего. Не знавшая о жуткой смерти Кира, Серентия, естественно, первым делом подумала о крестьянине и ни о ком другом. И уж точно не об Ахилии.

Однако ее тревоги об Ульдиссиане дали охотнику какую-никакую отсрочку, позволили малость повременить с рассказом о происшедшем.

Сейчас Серентии не время было об этом знать. Вдобавок, решив высвободить из-под обломков тело отца в разгар безумного ненастья, она запросто могла погибнуть с ним заодно.

– Я видел, как он бежал в сторону кузницы! – наконец прокричал он.

Несмотря на изрядную силу легких, Ахилию пришлось повторить ответ дважды, прежде чем дочь торговца сумела хоть что-то расслышать. Поднимая девушку на ноги, охотник не позабыл развернуть ее к жуткому зрелищу спиной.

– Держись за руку крепче, не то ветром сдуть может!

К немалому его облегчению, Серентия послушалась без возражений, и Ахилий поволок ее туда, где в последний раз видел друга. Буйный ветер бил, толкал в грудь с силой дикого кабана. Что они будут делать, если вправду отыщут Ульдиссиана, охотник не знал. Крестьянин считался арестованным, в глазах некоторых – возможным убийцей, и долг повелевал Ахилию убедить друга вернуться, предстать перед правосудием, либо, если добром уговорить не удастся, заставить вернуться силой.

Однако на «правосудие» это охотник уже насмотрелся, а посему мысли о выдаче Ульдиссиана инквизиторам – или хотя бы Тиберию – Ахилия вовсе не прельщали.

Мало этого: приведя Ульдиссиана назад, в Серам, он, несомненно, на веки вечные очернит себя в глазах Серентии…

В то время как остальные местные разбегались кто куда, оба помчались к околице.