Лжепророк

– Что такое? – в нетерпении спросил Ульдиссиан. – Что стряслось?

– После!

Брат начертал в воздухе несколько знаков, сосредоточив большую часть их на тени девушки. Призрак Видриси вновь обрел четкость и на сей раз сделался виден куда как яснее прежнего.

Однако дух Хадина вновь обернулся обычным туманом, а после рассеялся без следа.

– Этого я упустил, – с немалой злостью в голосе признал Мендельн, – но она все еще связана чарами. Кто подстрекнул вас к этому походу и битве? – едва ли не прорычал он, вновь повернувшись к призраку.

Ответа не последовало, но тень Видриси рассеиваться не спешила.

Мендельн начертал в воздухе еще несколько рун, еще что-то пробормотал, и вот, наконец…

– Помню… припоминаю… этого миссионера… он говорил: фанатики… принесли с собой столько горя… погубили столько… ни в чем не повинных людей…

– Ни в чем не повинных людей?! – само собой сорвалось с Ульдиссианова языка.

– Так много ни в чем не повинных людей… угодили меж двух огней… пали жертвой злодеяний фанатиков и вероломства Церкви Трех… помню, как печалился тот миссионер… как хотел хоть чем-нибудь помочь горю…

– Довольно, – велел Мендельн призраку.

Тень замерла, но восвояси не отправилась.

Братья уставились друг на друга. Теперь ответ был известен обоим.

– А ведь Ратма не раз предупреждал: его отец исподволь обратит себе на пользу все, что ни произойдет, – напомнил младший.

Ульдиссиан смерил Мендельна сердитым взглядом, хотя на брата, снова затеявшего этот разговор, не сердился ничуть. Злился он только на себя самого, недооценившего хитроумие и скрупулезность Инария.

– Выходит, ангел обращает всех против нас, так, Мендельн? Где б мы ни бились, повсюду следом за нами приходят его миссионеры, заботятся о пострадавших, кормят голодных, и забивают их головы россказнями о наших злодействах!

– Да, как мы ни старались, однако безупречной чистоты рук сохранить не смогли.

Ульдиссиан витиевато выругался. Отрицать правоты Мендельна он не мог. До сих пор старший из Диомедовых сыновей полагал, будто теперь, по крайней мере, в Торадже и остальных пройденных эдиремами городах да селениях знают всю правду насчет Церкви Трех и Собора.