Лжепророк

Подняв взгляд на ближайшую из повозок, служившую спальней Фахину, сын Диомеда стиснул кулак, словно бы ухватил оплетавшие ее ветви, и с силой потянул их книзу.

Деревья задрожали, с очевидным трудом сопротивляясь ему. Посеявший в лагере хаос обладал колоссальной магической силой, но Ульдиссиан полагал, что Инарий тут ни при чем – не в его манерах что-то подобное. В этих чарах, помимо немалого мастерства, чувствовалась определенная неуклюжесть.

Однако, неуклюжий, или нет, удар угодил в цель без промаха. Враг явно следил за отрядом и выжидал, и при этом сумел остаться для него незамеченным.

Наконец повозка Фахина опустилась на землю. Ульдиссиан сдвинул брови, и ветви тут же, одна за другой, начали отпускать добычу, почернели, словно бы от огня, а после съежились так, что от них остались только коротенькие обрубки.

И все-таки, сколь много ветвей он ни уничтожил, осталось их гораздо, гораздо больше. Из темноты донесся отчаянный вопль еще одного из стражников. Последняя из трех повозок куда-то исчезла.

– Берегись!

Выпрыгнувший невесть откуда, капитан Азтул сбил отвлекшегося Ульдиссиана с ног…

И невдалеке от обоих рухнула наземь исчезнувшая из виду повозка.

Спихнув с себя капитана, Ульдиссиан обнаружил, что под удар не попал бы, даже если б Азтул не бросился ему на выручку, однако за заботу ему был благодарен: повозка ведь вправду упала совсем рядом с целью.

– Ты должен помочь мне извлечь из повозки отца! – выдохнул Азтул.

– Отца? – Из всех повозок уцелела лишь та, где спал мастер Фахин. – То есть, ты…

– Я не его женою рожден, – поспешно объяснил капитан. – Но после ее смерти он взял меня к себе в дом и признал своим.

Иных уговоров ему не потребовалось. Ульдиссиан вместе с Азтулом бросился к повозке Фахина. Поврежденная дверь ее уже содрогалась под ударами изнутри. Едва она распахнулась настежь, в проеме показалось округлое брюхо купца.

– Отец! – вскричал капитан.

Оборвавшийся на полуслове, предостерегающий крик Азтула сменился сдавленным хрипом. Ульдиссиан поспешил обернуться, но капитан, вцепившись в лиану, захлестнувшую его горло, исчез в гуще листвы.

– Азтул! – горестно вскрикнул Фахин.

Однако тут уж ничем не мог помочь даже Ульдиссиан. Потянулся он мыслью туда, где видел капитана в последний раз, но, хотя многие дюжины ветвей склонились книзу, покорные его воле, Азтула в их объятиях не оказалось.