Весы Великого Змея

 – Ведь теперь Церковь Трех в твоей власти…

– О-о, смысл в этом, любовь моя, самый прямой! Самый прямой! Видишь, как я люблю тебя? Я раскрываю тебе то, о чем знать не знают даже верные слуги моего недоброй памяти братца! Да, маленький мой нефалем… ты у меня уничтожишь и Церковь… и Собор Света…

«Но если Лилит от меня что-то нужно, – в отчаянии подумал Ульдиссиан, – то рассказать об этом – вернейший способ внушить мне желание поступить в точности наоборот…»

Может статься, Лилит (что для нее в том невозможного?) прочла эту мысль, а может, просто понимала ход рассуждений Диомедова сына лучше него самого.

– О нет, дорогой мой Ульдиссиан! В этом вопросе у тебя выбора нет! Видишь ли, если ты не постараешься в полной мере пробудить к жизни свои силы нефалема – и заодно силы, таящиеся в глупцах, что следуют за тобой, послушная мне Церковь Трех тебя просто растопчет! Думаешь, это все, что сумел собрать вокруг себя мой несчастный братец? Нет, Церковь много, много сильнее, ведь брат был отнюдь не глуп! В одном лишь ошибся – меня недооценил…

Внезапно Лилит оказалась с Ульдиссианом нос к носу.

Каким образом удалось ей подобраться столь близко так, чтобы он не заметил, для Ульдиссиана осталось загадкой.

– Точно так же, как все это время недооценивал меня ты, милый мой!

Прежде, чем Ульдиссиан успел воспротивиться, демонесса звучно поцеловала его. Проделку эту она пускала в ход не впервые, так что ему следовало быть к ней готовым. Злясь на себя с тем же пылом, с каким ненавидел Лилит, Ульдиссиан хотел было схватить демонессу, но та ловко увернулась от его рук.

– Не бывать по-твоему, будь ты проклята! – прорычал он. – Не играть тебе со мной больше, как с куклой! И воинства нефалемов, готового к исполнению любых твоих прихотей, я создавать не стану, так и заруби на носу!

Да, именно этого ей и хотелось бы, уж тут никаких сомнений быть не могло. Одна из творцов Санктуария, за душегубство, в том числе за убийство сподвижников, прочих создателей мира, Лилит была изгнана из его пределов собственным же возлюбленным… ангелом, если ей хоть в чем-нибудь можно верить.

Причина совершенных ею убийств заключалась в «чадах», в первых из нефалемов, порожденных союзом мятежных демонов с ангелами. Да, отдать должное стремлению Лилит спасти их Ульдиссиан вполне мог, но теперь все их потомки, очевидно, сделались для нее лишь пушечным мясом, солдатами, обреченными на убой в угоду ее безумной жажде мщения.