Кровавое наследие

Руки, грудь, ноги – все скрылось под темно-красными латами. Какая нелепость – Норрек вдобавок обнаружил, что влез в древние, но вполне прочные кожаные сапоги Бартука.

Бартук… Кровавый полководец. Бартук, чья черная магия, очевидно, спасла беспомощного солдата ценой жизней Сэдана и мага.

– Будь ты проклят! – непонятно кому крикнул Норрек, вновь опуская глаза на свои руки и срывая перчатки.

Он дергал изо всех сил, сперва левую, потом правую, но железные перчатки соскользнули не больше чем на дюйм и, казалось, словно вцепились в руки.

Солдат заглянул внутрь, за краги, не увидел никакой помехи и попробовал еще раз – но латные перчатки опять не подались. Хуже того, с появлением первых лучей солнца Норрек увидел, что не одна только кровь из его расцарапанной щеки оставила пятна на металле. Каждый палец, да и сами ладони выглядели так, словно их окунули в густую ярко-красную краску.

Но краска эта отличалась от цвета доспехов.

– Фаузтин, – пробормотал воин. – Сэдан…

Взревев в исступлении, Норрек с грохотом обрушил кулак на ближайший камень, страстно желая сейчас раздробить себе все кости, если это дарует ему спасение.

Он упал на колени:

– Не-е-е-ет…

Ветер взвыл, будто издеваясь над человеком. Норрек не пошевелился – голова опущена, руки безвольно висят по бокам. В мозгу вспыхивали обрывки того, что произошло в гробнице, и каждый добавлял красок в дьявольскую сцену.

Содрогнувшись, Норрек поднял голову. Нет, не совсем от его рук. Это сделали проклятые перчатки, одна из которых спасла его от дьявольских стражей. Норрек все еще винил себя в смерти товарищей, ведь, возможно, что-то изменилось бы, сними он первую перчатку сразу, ведь сам он никогда бы не погубил друзей.

Должен быть способ избавиться от этих перчаток, даже если придется отдирать их вместе с кожей.

Преисполнившись решимости сделать что-нибудь, бывалый боец вновь поднялся, пытаясь лучше разобраться в обстановке. К несчастью, ничего нового он не увидел. Горы да холмы. На севере раскинулся лес. Никаких признаков жизни, ни малейшей струйки дыма вдалеке.

И ничто не напоминает пик, заключивший в себя могилу Бартука.

– В какой Преисподней… – Он резко оборвал слова, совершенно не желая упоминать столь темное и предположительно вымышленное царство.